В главе первой части "Я Гордый" мы знакомимся с директором клинингового агентства, который безошибочно осознает свою ненависть к уборке и бытовой химии. Его жизненный опыт и профессиональная роль в сфере чистки делают это описание не просто рассказом о работе, но мрачным отражением трудностей и переложения бремени на человека....
— Нормально. Пусть понервничает, -улыбнулся ей муж. — Все идет по плану. Но детали надо обговорить, потому что обстоятельства несколько изменились. Итак…
* * *День и мягко наступивший вечер прошел отлично. Мои гости расслабились, к тому же сладкое поднимает настроение. Уже под конец нашей встречи я рассказал им, что девочек переведут в Первый императорский лицей и обучение там будет для них абсолютно бесплатным.
Меня стали так горячо благодарить, что мне стоило больших трудов не поддаться влиянию одной из женщин, особо жарко выражавшей свою благодарность.
В общем, расстались мы вполне довольными друг другом, объевшись пирожными и булькая лимонадом и соками.
Возвращались мы с сестрой во дворец уже глубоким вечером, делясь впечатлениями и споря, кто больше съел мороженого.
Доехали мы быстро, и меня сразу взяли в оборот мамы. Была прочитана лекция про академию, что там можно, что нельзя. Кого бить, с кем дружить, с кем спать, а с кем не надо спать, а заниматься делом. Мне даже показали фото разных тянок, на которых стоило обратить внимание.
На мое робкое замечание — а чего это в кандидатках сплошные иностранки, я хочу поддержать отечественного производителя, меня назвали ничего не понимающим в политике и вообще, заявили, что мамы лучше знают, что нужно их сыну.
Согласно покивав всему, что они говорили, потому как иначе бы не отстали, я тут же благополучно забыл все ими сказанное. Мой внутренний революционер уже вышел с плакатом на площадь и требовал свободы, равенства и разврата без обязательств. Поэтому я твердо решил, что буду делать всё, что и как сам захочу.
А еще я стремился побыстрей избавиться от их назойливого внимания, потому как меня уже ждала Мариночка. И последнюю ночь дома я хотел провести, нежась в ее ласковых ручках. Что я, собственно, и сделал, едва успев сбежать от мам. Ужин мы с сестрой уже всё равно пропустили, поэтому препятствий для побега не возникло.
Что я могу сказать — думаю, моя личная служанка вздохнет с облегчением, когда я уеду.
