В главе первой части "Я Гордый" мы знакомимся с директором клинингового агентства, который безошибочно осознает свою ненависть к уборке и бытовой химии. Его жизненный опыт и профессиональная роль в сфере чистки делают это описание не просто рассказом о работе, но мрачным отражением трудностей и переложения бремени на человека....
Хотя, ближе к середине приличия обычно оказываются отброшены в сторону, и наружу начинает лезть грязь, — поморщилась она, будто что-то вспомнив. — Так что веди себя естественно, не теряй достоинства и помни, что охрана бдит. И если какая-то тварь попробует поднять руку на моего брата, я лично утоплю ее в кислоте, а останки похороню на ближайшей помойке.
— Мне нравится, когда ты сердишься, -успокаивающе погладил я ее по руке, на что она мне мило улыбнулась. — Но свои проблемы я привык решать сам. Да и не думаю, что они возникнут.
— Так в этом году ты в академию поступаешь. Вот представители разных стран и присылают своих дочурок в надежде подложить их к тебе в постель. Прости, Линь, я не хотела тебя обидеть, — тут же спохватилась она.
— Ничего страшного, — сверкнула глазами ханька. — К тому же, это чистая правда. Из-за тебя, Сергей, в академии в этом году будет полный ажиотаж. Как я слышала, количество заявок увеличилось втрое.
— Не знаю пока, — задумался я. — А какие есть?"
"— Иногда твое невежество меня убивает, братик, — закатила глаза Лиза. — Есть политический — там готовят, как ты сам понял, политиков и дипломатов, есть факультет права и духовенства — это всякие юристы, жрецы и прочие болтуны. Знаю я одну девушку с него, так она за пять минут может так тебя загрузить, что сам не заметишь, как все разболтаешь. Очень перспективная особа, что редкость среди девушек.
— Что хотя? — тут же подобралась Линь.
— Ничего, — сестра отвела взгляд в сторону окошка. — О, мы, кажется, приехали!
Кавалькада машин остановилась, и я, выйдя из машины, галантно подал руку Линь. После чего направился в сторону открытых дверей. Остальные поехали дальше.
Под многочисленными вспышками фотокамер мы неспешно двигались по красной дорожке к большому трехэтажному зданию, подсвеченному с разных сторон яркими прожекторами.
Изображение большой Жар Птицы, стилизованное под старые сказки, переливалось всполохами огня, создавая антураж магии и старины. Не обращая ни на кого внимания, мы зашли в предупредительно распахнутые двери под приветственные выкрики толпы.
