В главе первой части "Я Гордый" мы знакомимся с директором клинингового агентства, который безошибочно осознает свою ненависть к уборке и бытовой химии. Его жизненный опыт и профессиональная роль в сфере чистки делают это описание не просто рассказом о работе, но мрачным отражением трудностей и переложения бремени на человека....
— На такие вопросы истинный джентльмен должен лишь многозначительно молчать.
— А ты не джентльмен, а мой брат, и поэтому должен мне все рассказывать.
— Не помню, чтобы я у тебя брал в долг.
— Это потому, что ты память потерял. Колись, а то защекочу!!!
— Неть, — вспомнил я Персика, и сделав такое же лицо типа русские не сдаются, гордо отвернулся.
— Тогда укушу!!!
— Кусай, пытай, режь на куски, но я тебе все равно не скажу, где мама прячет варенье!
— Клубничное? — с придыханием уточнила она.
— Ага, — подтвердил я.
— Поделим писят на писят?
— Заметано. Но позже. У меня с Олей тренировка.
— Забились, — стукнула она своим кулачком по моему. — Тогда поспеши, а то до завтрака не успеете.
— Тогда слезь с меня, и во имя Кристофера Робина, перестань прыгать на моем животе!!!
— Это потому, что я еще не нашла свой мед, глупый мишка. А ты знаешь, что Тигры — самые лучшие искатели меда?
— Не знаю, но с одним я вчера познакомился.
— Это с Потаповым, что ли? Да какой он мишка? Так, медвежонок ободранный.
— И тем не менее, слезай с меня. А то реально опоздаю.
Минут пять на утренний моцион — и вот я в предвкушении направляюсь на арену. Звезда очей моих уже там и разминается под легкую музыку.
— Ты готов? — спросила она, замерев напротив меня.
— Ага. А мы маму ждать не будем?
— Нет, она после завтрака к нам присоединится. Сейчас мы просто поймем, что ты умеешь, а потом начнем строить тактику боя.
— Что мне делать? — с готовностью спросил я.
— Для начала посмотрим на твою защиту.
Так, а что я вижу? Вокруг на разном расстоянии от меня разбросаны всякие щиты, вещи, куски ткани и даже бумаги. Еще куча мечей и огнестрела типа автоматов, очень похожих на те, что были в моем мире. Думаю, для начала надо попробовать то, к чему привык.
Шнурок выскользнул из кармана и послушно обвился вокруг моей руки.
— Давай! — в меня медленно полетел небольшой камешек, окрашенный в моем взгляде красным. Шнурок послушно рванул к нему наперерез, сбивая атаку, а после я, как по наитию, раскрутил его — и камень полетел уже в сторону Оли.
— Хорошо, — одобрительно отозвалась она. — А если так?
В меня полетело сразу несколько камней.
Три рывка, все сбиты, но и шнурку досталось. Он будто стал рыхлым и начал расползаться. Попробовал коснуться его, а он взял и рассыпался в труху."
"— Интересно.
