Автор
В Речном порту Токyo, где воздух напряженно дышится от предстоящих перемен, однажды ночью на таране прибыл фрегат с интригующим герцогским кафтаном. Петр Нахимов и Одэн вступают в непредвиденное путешествие, где каждое слово может быть последним. Глава XII "Я граф" — это драматическое приключение, где предательство тесно обжилось рядом с преданностью, а слезы стекались как ручьи по лицам героев, когда нарушается мир, в котором они жили....
— Как скажешь, — и она обняла меня сзади.
Я же ни о чем не мог думать, кроме как о этой твари. Я знал о ней все. Ее происхождение, хозяина и то, что она может. А как иначе? Если ты проникла ко мне, то будь готова, что я перехвачу бразды правления. Мне стали понятны и мотивы создателя проклятия и то, как уничтожить тварь.
Вот только сам процесс… Мягко сказать… Ладно, об этом потом.
И нет, проклятье не отстало от Светы. Оно только отпочковалось, увидив новый проход, через который я подглядел за Нахимовой. Так что основное тело еще сидело в ней.
— Я могу его оставить у себя? — на всякий случай спросил я у Лоры.
— Да нахрена? — удивилась она. — Такая мерзость, фу.
И правда, нахрена.
Я увеличил вращение кольцами. Тварь еще громче завизжала. У нее есть сознание? Ей страшно? Вот так номер!"
"— ОТПУСТИ! Я УБЬЮ ТЕБЯ! — заверещало проклятие.
— О, так ты еще и говоришь?! — улыбнулся я. — К сожалению, у тебя билет в один конец.
— Я ВСЕ РАССКАЖУ! — начало торговаться оно.
— Нет, мне ничего не надо.
— Вот и умничка! — сказала Лора и чмокнула меня в щеку. — А теперь аккуратно выходим наружу.
Я прошел через голубое космическое пространство и почувствовал под ногами теплый песок. Снова в своем внутреннем хранилище.
На основном острове столпились все мои питомцы. Они были встревожены и не знали, чем помочь. Когда же я появился, они сразу накинулись на меня с расспросами.
— Так все, расходимся. Ничего не было! — похлопал я в ладоши.
— Миша, — спокойно сказал Посейдон. — Это было проклятье?
— Да, — кивнул я. — Откуда ты знаешь?
— Я сталкивался с некоторыми из них. Когда-то на моего друга наложили подобное, и он из обычной воды мог превращаться только в зловонную жижу.
— О как, и что вы сделали? — удивился я.
— Мы дали ему имя Леанфер Смердящий.
— И все?
— А что? Разве плохое имя? — искренне удивился он.
— И вы никак не спасли его от проклятья?
— А, да это пустяки.
— Эх, у нас уже нет такой возможности. Заклинатель мертв.
— Н-да, жопа…
— И не говори… — кивнул я.
— Эм… Миша, я не про это, — Посейдон окрасился в красный оттенок и щупальцем показал на меня.
Опустив глаза вниз, я понял, что до сих пор голый.
— Гадство! — сплюнул я и открыл глаза во внешнем мире.
На всякий случай проверил, на мне ли одежда. Кицуня заходил на новый круг облизываний.
