Автор
В Речном порту Токyo, где воздух напряженно дышится от предстоящих перемен, однажды ночью на таране прибыл фрегат с интригующим герцогским кафтаном. Петр Нахимов и Одэн вступают в непредвиденное путешествие, где каждое слово может быть последним. Глава XII "Я граф" — это драматическое приключение, где предательство тесно обжилось рядом с преданностью, а слезы стекались как ручьи по лицам героев, когда нарушается мир, в котором они жили....
Но чтобы тело функционировало, он как-то запечатал еще и душу настоящего Михаила. Так? — Очередной кивок. — Но тело Михаила слабовато, чтобы выдержать то нечто, что вселилось в тело. И судя по всему, тело Валеры, как раз предназначалось для этого. А теперь, раз он понял, что в тебе легко уживаются питомцы, он решил попробовать вселиться в тебя.
— Попробовал? — удивился я.
— Об этом позже, — расплылась в улыбке Лора. — Марина, я все верно сказала?
— Да, Лора, все верно.
— Так, стоп, — замахал я руками. — Значит, если я уничтожу это нечто в теле Михаила, то он вернется к жизни?
Обе странно улыбнулись.
— Душа, это почти программный код, — пояснила Лора. — Человек умер, но его «код» остается на какое-то время, и с этим связаны разные побочные эффекты. Цвет глаз, отпечатки пальцев или, например, старые шрамы. И Захар этот код заморозил."
"— А-а-а, кажется, понял, — вздохнул я. Было сложно, но все же, получилось. — Тогда у меня такой вопрос. Почему Миша Кузнецов? Почему никто другой? На свете что, мало умирает магов? Или этот кто-то не мог выбрать более подходящий вариант?
— Боюсь, тут вопрос в адаптации.
— Хватит, я понял, — я остановил ее жестом. Мне начинало это надоедать.
— Просто он сдался, — пожала плечами Кузнецова. — После моей смерти и пропажи сына — у него была серьезная психологическая травма.
— Ладно, попробуем тогда упокоить душу моего оригинала, — кивнул я и перевел взгляд на Ерха. Все же Марина меня слегка утомила своими рассказами. Уж больно замудренными они были.
Конечно, я понимал, что Кузнецова хотела выговориться, но она же сама сказала, что от нее остались лишь мысли и воспоминания. Она не была той Мариной Кузнецовой, которая умерла вместе с сыном под завалами.
— А ты чего тут забыл? — спросил я Ерха.
— Так я это, с ней, — кивнул он в сторону Кузнецовой. — Ну и еще я хотел извиниться. Я с самого начала понял, что ты не наследник моего первого владельца, но все же я накосячил, когда отказался бить Захара.
— Да, он упомянул, что ты не можешь атаковать Кузнецовых… — кивнул я.
На что Ерх только ухмыльнулся.
— Не, херню он сказал. Я могу.
