Автор
Я хочу быть с тобой – это душевная история о молодом писателе, который решает перестать издалека наблюдать за жизнью других и начнет трансформировать свои чувства в строки. Постепенно он discovers, что только тогда может понять самого себя, когда сознает каждое мгновение своего проживания рядом с любимым человеком. В мире героев писателя изменились реалии, и его первоначальные идеи о жизни стремятся стать реальностью в романах....
Кто мог простить его и понять, если даже он сам этого не умел?
Вадим забросил школу и, не в силах никого видеть, избавился от бывших друзей. Полгода он делал только одно: обивал пороги милиции, писал показания, рисовал портреты убийцы. Но все было напрасно. Только теперь понял: тот, в кожаной куртке и кепке, натянутой на глаза, с самого начала умело скрывал свое лицо. Под потоками осенней воды, стекавшей с козырька, да еще в темноте, никаких особенных черт нельзя было разобрать. Двое других тоже маскировались: такие же кепки, та же манера держаться в тени.
Осталась только могила отца на подмосковном кладбище, куда Вадим ездил каждое утро, неважно – дождь или снег.
Он прекрасно понимал: ценой своей жизни отец спас его. Но зачем?! Какое право он имел отнимать у матери счастье? Пусть бы лучше погиб сам!
Детали этой трагедии Алла узнавала постепенно, в течение года, пока в ее новой квартире шел безумный ремонт.
Она прекрасно помнила о предложении Вадима, но не хотела больше обращаться к нему. Обсуждая условия покупки, подписывая договор, подавая документы в регистрационную палату, они виделись постоянно. Но риелтор ни разу не заговорил о чем-то, кроме сделки, ни на секунду не посмотрел на нее взглядом мужчины. И это было смертельно обидно. Алла тогда еще не знала о том, какие черти поселились в его душе: он боялся близких отношений, бежал от них.
Но Алла-то думала, что в день просмотра квартиры он выслушал ее и проявил интерес только с одной целью: заставить купить.
Однако, отчаявшись, она все-таки позвонила ему. Попросила помочь с ремонтом, и он обрадовался несказанно: Алла слышала это в задрожавшем от счастья голосе.
