Автор
Мила - зелёная зайчикова девочка с грустными глазами и чемоданом любимого мультяшного героя. На оживленном вокзале она стучит по рукам людей, пытаясь привлечь внимание к своему розовому чемоданчику. Она маленькая и хрупкая, словно ромашка среди повсюду бегающих взрослых....
Похоже, «Я хочу быть тобой» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нет! — он зарывается обеими ладонями в свою шевелюру, — Черт! На самом деле все не так!
— Ух ты. Неужели дожила? — меня еще хватает сил на едкий сарказм, — Это оно, Вадим, да? То самое? То, которое «это не то, что ты думаешь, дорогая»? Нестареющая классика, да?
Племянница продолжает долбиться в дверь и вопить. От ее криков у меня начинает пухнуть голова. Клянусь, если эта сука сейчас не заткнется, я вызову полицию.
— Ты не поверишь, но да.
Тихо смеюсь. На вкус тот смех, как протухшее мясо.
— Ну давай. Срази меня. Удиви своим рассказом.
Он отходит к окну. Упирается ладонями на подоконник и смотрит на сад. А я смотрю на его широкую напряженную спину и испытываю дикое желание причинить боль. Может тогда мне самой станет легче."
"— Это случилось, когда ты уехала на мастер-класс, — он начинает говорить, и я с трудом узнаю его голос. В нем нет ничего. Пустота, — я пришел домой, а Зоя тут.
— И что интересно она тут делала? К тому моменту я ее уже отселила.
— Искала что-то. То ли сережку, то ли кольцо. Не помню. Ужин приготовила.
— Романтический на двоих? Какая заботливая девочка, — ну могу не укусить. У меня внутри все больше ломит от боли.
— Нет. На троих. Она забыла, что ты уехала и накрыла на всех нас. Я не увидел ничего плохого в том, чтобы поужинать. Выпили чаю. О чем-то вяло поговорили. Потом она снова пошла искать пропажу, а я к телеку, запивать сложное дело. А потом гроза.
— И ты пожалел бедную, испуганную малышку? Решил, что надо утешить?
Он отвечает не сразу:
— Я предложил ей остаться.
— Вадим, ты сейчас серьезно или издеваешься надо мной? Не хотел, чтобы она мокла? А про зонты и такси ты якобы не слышал? Сил нет слушать этот бред!
Швыряю стакан в раковину и хочу уйти, но стоит только приоткрыть дверь, как вопли с улицы становятся гораздо отчетливее:
— Пусти меня, Мила! Я маме позвоню! Скажу, как ты меня обижаешь! Это и мой дом тоже! Пусти меня немедленно.
Сука! Охреневшая в край сука! Это я ее обижаю! Я!
Возвращаю, громко треснув дверью. И тут же оказываюсь прижатой к стене:
— Пожалуйста, Мил. Послушай меня. Умоляю. Я не знаю, как все вышло. Когда я предложил ей остаться, я уже изрядно поднабрался, но у меня и в мыслях не было с ней спать. Это был просто родственный жест и больше ничего. А потом…потом была еще выпивка, и я ни черта не помню.
