- Моя дочь! - резко стучит ладонью по столу и я подпрыгиваю от страха и неожиданность. - Моя девочка - любовница взрослого мужчины! Да я чуть со стыда не сгорел!
-Я не любовница! Фархат давно в разводе!
-Я знаю, сколько он в разводе. Я уже всё про него знаю. Штамп сейчас ничего не значит. И дыма без огня не бывает, - размахивает рукой отец. - Знаешь, что мне хочется после этого с ним сделать?
-Ты его не тронешь! - вскакиваю и впервые смотрю на него с ужасом. - Папа, пожалуйста…Он хотел прийти к тебе еще тогда, когда мы только начали встречаться.
Я сама его отговорила. Мне не хотелось никого в это посвящать. И я, - смахиваю с лица льющиеся ручьем слезы, - я не любовница. Мы оба свободные люди. Мы любим друг друга.
-Какая у тебя может быть любовь с человеком, который годится тебе в отцы? Который сделал из тебя любовницу! - вскидывает он руку, кривя рот от злости.
-Вот такая, - развожу я руками и всхлипываю. - И дело не возрасте, что такое шестнадцать лет?
-Ему почти пятьдесят, Сая! Тебе тридцать три! Улавливаешь разницу? Через десять лет это шестьдесят! Как мне! Ты хочешь жить со стариком? Измерять ему давление по утрам и напоминать выпить таблетки?
-Ты не старик.
Ты вообще год назад женился и Мира тоже младше тебя.
-Не сравнивай. Ей сорок восемь. У нас взрослые дети и внуки.
Зарываюсь пальцами в волосы и силой зачесываю их назад. Лицо красное и мокрое, тело напряжено, нервы натянуты. Он не понимает меня. Не хочет. И тут я допускаю большую ошибку.
-Самое обидное знаешь что? Что ты поверил сплетням, а не позвонил мне напрямую.
Отругал бы, покричал, но не стал бы следить, прослушивать.
-Ты мой ребенок. Я должен тебя защищать! - кричит он.
-От кого защищать? – не уступаю. - От человека, который любит меня? С которым я счастлива так, как никогда в жизни не была? Он сделал мне предложение и я согласилась.
Папа ничего не отвечает, но и не скрывает своего недовольства."
"-Я никогда тебя не осуждала. Да, я плохо повела себя с Мирой один раз. Но я молчала, зная, что у тебя есть содержанка почти моего возраста! Тогда ты не считал себя слишком старым для нее? А ты знаешь, что об этом шушукались за нашими спинами! Но я ничего не сказала ни тебе, ни Дане, даже несмотря на то, что мне было обидно за память мамы!
-Господи! - восклицает он, сверкая такими же голубыми, как у меня глазами.
- Да почему ты не можешь быть как Дана, и не лезть не в свое дело?
Замираю, услышав последние слова. Губы дрожат, но я держу себя в руках, чтобы снова не расплакаться.
