Автор
В тревожном лесу, где гром не исчезает, звезды кажутся еще ярче под душным небосводом, вокруг прокатываются тени стражей ночи. Толпа шарахается от каждого удара молнии, но ее эхо висит в воздухе, словно неистовый вопль жаждущих страсти и свободы. Это - "Я хочу тебя".
Похоже, «Я. Хочу. Тебя.» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вся на моей груди распластанная.
И каждый шаг грозит тем, что член разорвет на хрен штаны и вобьется прямо в ее промежность! И так уже дергается. Горит. Кровь такими мощными толчками гоняет, что прямо в мозг набатом лупит. Кувалдой.
Но, блядь, я на миллиметр уже отодвинуть ее не могу!
Чувствую, как головка о ее складочки трется.
С каждым движением упираюсь все сильнее.
И кайф ловлю запредельный от того, как она дрожит. Как ее глазки все шире и шире становятся.
Распахиваются для меня. Да, детка. Я большой.
Но и ты сейчас распахнешься. Вся. Полностью.
И примешь меня на максимум!
Сладкие твои всхлипы, девочка! Ох, сладкие!
Хватит. Посопротивлялась уже. Повыпендривалась. Побегала.
Теперь послушная.
Голову мне на грудь опускает. Обеими руками плечи обволакивает. И дрожит. Блядь, так дрожит, что во мне мотор гудеть до глухоты начинает!
– Эй. Я не понял?
Что это за на хрен мокрота на моей груди?
Облизать по дороге язычком решила?
Не похоже…
– Эй. Зеленоглазка. Ты что?
Вздергиваю подбородок.
А зеленоглазка моя… Все, на хрен, слезами обливается!
– Ты что, девочка?
Всхлипывает, одновременно цепляясь за мои плечи руками. И лицо спрятать на груди пытается…
– Эй. Он что? Он тебя обидел?!
Блядь.
Надо еще разобраться, как она к Гудимову попала!
Сразу же ярость закипает внутри.
Почему, если Ника его шлюхой оказалась, шаталась в клубе? Глазки мне строила? И по парку моему разгуливала с тем недоразумением?
Сомневаюсь я, что Гудимов такую свободу своим забавам сексуальным дает!
Мотает головой, продолжая обливать меня слезами.
– Ника!
Уже нависаю.
Доправляю до спальни, бросая на постель.
– Или ты меня? Боишься?
Блядь, судя по всему, так и есть!
Дрожит вся. Жмется к изголовью постели
– Не трясись.
Блядь. Такого еще не бывало! В моей постели? И реветь? Охренеть, ночка! Все с ней, с зеленоглазкой этой, не так!
– Успокойся, – накрываю одеялом. Заворачиваю так, что одни глаза торчать и остаются.
Всхлипывает.
– Я же не зверь, – бурчу, прижимая ее к себе сильнее. – Дичь с тобой никакую творить не собираюсь. Есть хочешь? Или выпить чего-нибудь?
Снова мотает головой, но я таки поднимаюсь. Принесу ей поесть. И чего-нибудь покрепче. Не терплю пьяных женщин. Но тут, видно, по-другому не обойтись!
– Давай, – буквально вливаю в нее стакан мартини, слушая, как стучит зубами по стеклу стакана. – И ешь давай.
