Автор
В темном переулке звонит бешеный гром - вопли толпы переплетаются с хохотом и стрекотанием веток. Здесь начинается романтическая драма, где любовь взрывается на фоне неистовой ярости народа, создавая нереальный и страшно притягательный мир.
Похоже, «Я. Хочу. Тебя. (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Выстреливает, лупя по каждому нерву. Заставляет дрожать. Покоряться. Распахнуть глаза.
– Вы ошиблись… Я не… Не из тех…
Бессильно лепечу и тут же замолкаю, встречаясь с его черным дьявольским взглядом.
И тут же словно лечу в пропасть.
Упала бы. Если бы огромные руки не удерживали сейчас меня.
Его глаза пронзают. Насквозь. Выжигают свое клеймо прямо внутри. Во всех внутренностях. До края. За гранью.
И меня ведет.
Пьянею, как он самого крепкого алкоголя.
Черный взгляд. Дьявольский. Порочный.
Пропитанный адской похотью.
Ударяет прямо в сердце. Разносится по крови. Заставляет ее вспыхнуть в миг.
Полыхает. Дурманит. Заставляет покориться. Сгореть в этих лихорадочных алчно пожирающих меня до последней капли глазах.
Закалывает, как бабочку на булавку. Пронзает.
– Я. Сказал. Ты. Моя.
Каменный пресс буквально врезается в меня, вышибая воздух окончательно.
В голове мутнеет, когда его чувственные губы властно обрушиваются на мои.
Сминают. Размазывают.
Последнее слово он произносит прямо мне в рот.
И его голос лупит. Ударяет куда-то внутрь живота."
"Проносится огнем вместе с его диким вкусом.
Вкусом зверя. Настоящего мужчины. Силы такой, что заставляет всех вокруг расступаться перед ним.
Вкусом, от которого забываешь обо всем на свете…
И лишь распахиваешься, подчиняясь его напору.
Он толкается языком мне вовнутрь, обжигая до самого горла. Порабощая.
Пробуждая во мне самой что-то дикое. Первобытное.
Дурманом. Который заставляет глухо стонать, проглатывая этот стон, который тут же забивается уверенным алчным языком мне обратно в горло.
Пальцы на ногах поджимаются.
Я вся превращаюсь в оголенный, пламенеющий комок натянутого нерва.
Вдыхаю его вкус. Жадно напитываюсь. Чувствую себя, будто я сухой песок, и оживаю по-настоящему только под рваными толчками его языка. Под его руками, что уже легли на грудь собственническим жестом.
И ураган разливается по венам.
Будто и не было никогда другого мужчины. Словно никто никогда меня не целовал.
Хотя…
Разве кто-то хоть раз в жизни целовал меня ТАК?
Разве кто-то, кроме него, так способен?
Его огромный орган упирается прямо в меня.
Так крепко, что вздрагиваю, пытаясь отстраниться, но только еще сильнее упираюсь в стену.
