Автор
В темном переулке звонит бешеный гром - вопли толпы переплетаются с хохотом и стрекотанием веток. Здесь начинается романтическая драма, где любовь взрывается на фоне неистовой ярости народа, создавая нереальный и страшно притягательный мир.
Похоже, «Я. Хочу. Тебя. (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Под каждым прикосновением.
Я землю переверну, но найду.
И даже еще не понимаю. Убить или трахнуть.
Или то и другое вместе? Одновременно?
Засадить по самые яйца и сдавить шею. Наблюдая. Пока будет биться в конвульсиях оргазма?
У тебя две дороги, девочка. И обе - в моих руках!
.
– Роман…
Ревинский тенью подходит к так и не отставшему от меня Градову.
– Там… В зале…
– Да не мямли! – взрывается тот.
Отряхивая плечо от его руки.
Понимаю."
"Меня тоже жутко бесит это подобие мужиков.
Четко и ясно надо высказываться.
– Там, в зале… Эта девушка… Вашего приятеля… Бойца…Волка…
– Да говори уже!
Ого! У Ромки из ушей реально сейчас пойдет пар. Неужели правду говорят, и он совсем не в Багировых? Дикий и бешенный? Хотя… Судя по его поступку в « Энигме», сдержанности в Градове, как он себя называет, ни на грамм.
Не были бы близнецами, реально решил бы, что его в роддоме подкинули.
– Ей плохо… там кровь.. И в общем… Сознание она потеряла…
– Твою мать, – Багиров цедит сквозь зубы, четко хватая Ревинского прямо за горло. – Я же тебе сказал. За его женщину ты головой отвечаешь!
– В зале было душно… Сами понимаете… Как всегда. И крики эти, шум… Она вроде глаза прикрыла, ну я и не обратил внимания…
– Эй. Градов. Ты что? Нянькой для чужих женщин, кроме прочего, заделался? Или уже Ангелина в прошлом, м? На новую, да еще и приятеля своего переключился? Выходит, зря людей перестрелял?
– На хрен иди, Багиров, – сверкает глазами, цедя сквозь зубы.
Встряхивает Ревинского.
Бля. Директор клуба сегодня и правда желудок наружу выворачивать будет. И в лучшем случае только желудок!
– Я. Спросил. Твою мать! Скорую ты вызвал?
Ни хрена не понимаю. Таким его реально. Только с Ангелом его и видел. Он и правда другую себе завел? Охренеть.
– Вызвал, Роман Каримович…
Лепечет дрожащими губами Ревинский и тут же получает ребром ладони по этим самым губам.
– Никогда. Не приплетай ко мне. Это имя!
С яростью чеканит Градов, и я понимаю. Вряд ли нам удастся когда-нибудь стать настоящими братьями. Его голос звенит металлом. Даже со стороны, вроде, спокойно.
Но в нем столько ненависти, что можно начинать опасаться за жизнь Демида.
– Нормально можешь объяснить?
Вытряхиваю этого смертника из мощной руки брата.
