Автор
В темном переулке звонит бешеный гром - вопли толпы переплетаются с хохотом и стрекотанием веток. Здесь начинается романтическая драма, где любовь взрывается на фоне неистовой ярости народа, создавая нереальный и страшно притягательный мир.
Похоже, «Я. Хочу. Тебя. (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я вот, как Артема в первый раз увидела, так сразу ноги и подкосились! И прям дышать перестала! Вообще! А голова… Голова до сих пор кружится… Вот это, Ника, и есть жизнь!
– Только непонятно, к чему такое головокружение приведет, – бурчу, выкладывая остатки зелени на тарелки. – С неходящими ногами и без воздуха, оно, как –то, не очень живется…
А ведь у самой до сих пор коленки дрожат.
И руки трясутся. А его дыхание будто опаляет все кожу. Снова и снова.
Будто до сих пор ощущаю на себе мощные руки. И взгляд, что пробирает насквозь, выбивая из легких весь дух.
Ураган? Гроза?
Самое настоящее цунами! Или буря в миллион баллов!
Только оно страшно. Жутко. Себя теряешь.
И земля уходит из-под ног. Намертво.
И сердце колотится так, что, кажется, просто пробьет сейчас грудную клетку и вылетит!
Нет, – понимаю, успокаиваясь, когда усаживаюсь у костра. Эти американские горки точно не для меня!
И про игру, про ставки эти.
Надо обязательно поговорить с Костей.
Завтра. Когда приду в себя и успокоюсь.
Слишком больно падать может оказаться. От всяких ураганов и цунами. Его тоже захватило, и, кажется, с головой!
– Нииииик, – наш пикник почти заканчивется, и, кажется, без приключений.
Ну, если не считать того, как Оксанка, словно помешанная, не отводит взгляда от почти незнакомого парня.
А периодически они так целуются, будто вообще забывают, что здесь не одни. И… Забывают о том, что в публичном все-таки месте, а не дома… Кажется, еще немного, и сорвут друг с дружки одежду… Даже глаза приходится отводить.
Зато глаза Кости блестят так лихорадочно, что меня это даже пугает.
– Куда ты меня тащишь? М? Костя! Да перестань!
Бесполезно. Он не слушает и не слышит. Только , чуть хрипло рассмеявшись, подхватывает на руки и относит подальше от костра.
– Ты чего?
Возмущаюсь, когда он ставит меня на землю. Вернее, на траву. Холодно после костра. Воздух уже почти утренний. А мы теперь спрятаны от всех густыми кустами.
– Эй!
Упираюсь обеими руками в грудь.
Конечно, она не такая мощная и непробиваемая, как у того гладиатора… И все же оттолкнуть невозможно. Будто в каменную скалу упираюсь. Скалу, которая совсем меня не слышит!
– Что ты творишь…
Выдыхаю, когда он наконец отпускает.
Задыхаюсь. И в груди, под ребрами что-то прямо жжет.
Никогда так на меня не набрасывался.
Голодно. По-звериному дико.
То, как он накинулся на мой рот, даже и поцелуем нельзя назвать! Будто сожрать хотел. Весь дух из легких выбить.
