— Я хочу твоего мужа, — произносит стерва, глядя мне в глаза, — насовсем.От такой наглости я теряюсь.— Он мне нравится, — хищно продолжает она, — я чувствую, что это мой человек.— Вообще-то он женат. На мне!— Не стена, подвинешься.— Зря стараешься, — цежу сквозь зубы, — он любит меня.— А это мы еще посмотрим…...
Похоже, «Я хочу твоего мужа» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
* * *— И ты признался, что ли? — Антон таращит на меня свои пучеглазые глаза.
— А что мне оставалось делать? — с досадой тру лицо рукой. Устал. Задолбался просто не по-детски, — она спалила меня! Поймала с поличным!"
"— Ну, Березин, ты и дурак. Никогда нельзя признаваться. Никогда! Даже если тебя поймали со спущенными портками верхом на бабе, надо отпираться до самого конца. Говорить, что делаешь непрямой массаж сердца, отжимаешься, да хоть нефть в скважине ищешь!
— Может, твои девки настолько тупы, что это проглатывают.
— У меня они проглатывают все, что дам, — нагло бахвалится он, и у меня стойкое желание дать ему в морду.
— Рад за тебя, но с Кирой такое не пройдет. Она не дура и не пустышка.
— Жаль.
Я вообще не понимаю, зачем согласился пообедать с приятелями, и зачем рассказал о том, что происходит у нас с Кирой.
— Лех, ты не понимаешь. Они действительно любят ушами. Что скажешь, то и примут за чистую монету.
— А еще, — с видом знатока влезает Петька, — они до усрачки боятся остаться в одиночестве. Для них же смерти подобно, если их парень уйдет и будет счастлив с кем-то другим.
Мне почему-то кажется, что Кира уже ни хрена не боится. А вот меня потряхивает.
— Они если любят — сто пудов простят. Всегда прощают, сколько бы не говнялись. Надо просто момент подгадать и подмазать, где надо.
Я в душе не ведаю, где надо мазать у Киры. Этот ее взгляд до сих пор со мной. Пустой, чужой и отстранённый.
— И что мне делать?
— Не лезь к ней. Только хуже сделаешь.
— Как не лезть-то? Я боюсь, что на миг ее оставлю, и она тут испарится.
— Да никуда твоя Кира не денется, — отмахивается Антон, — а вот ты, если будешь ходить попятам и канючить, вымаливая прощение, только испортишь все окончательно. Любое твое действие будет воспринято в штыки. Ты можешь дом выстроить, тачку подарить, отделать все ее погоревшее кафе и все равно будешь хреновым.
— У нас так собака появилась, — хохотнул Петька, — я принес своей щенка. И она не устояла.
Херня какая-то.
