Явление невероятной измены на холостом ходу: тест для беременности показывает двойную схему — плюс и минус, вызывая колебание между надеждой и сомнением. В этот момент женщина не может решить, радоваться или скорее всего отчаиваться. Следующие дни станут ключевыми в истории, когда она столкнется с неожиданным предложением избранника о замужестве, вызывая первые сомнения и вопросы: что значит быть женой на фоне таких слухов?...
Похоже, «Я хочу твоего мужа» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С меня хватит. Плевать, было у них что-то или нет. Успели- не успели. Гори оно все синим пламенем.
Я поднимаюсь из-за стола и хочу уйти, но Леша бросается наперерез, хватает меня за руку так, словно от этого зависит его жизнь.
— На хрен иди, — все так же бесшумно. У меня просто нет сил сказать это в слух.
* * *Я пытаюсь скинуть с себя его лапы, оттолкнуть, но Леша с неожиданной силой и упорством зажимает меня у стены. Надо бы вмазать ему со всей дури кленом в пах, но я торможу, у меня реально проблемы с восприятием, и звон в ушах перекрывает все остальное.
Я вижу, как надрывно бьется жилка на мужском виске. Кажется, у мужа стучат зубы, или у меня. Я не знаю. Все смешалось и разобрать просто невозможно.
— Когда мы увидимся? – из трубки снова доносится блевотный Маринин голос. Мне так мерзко, что спазмом скручивает кишки.
Дергаюсь, но Березин все равно не отпускает. Несмотря на все мое сопротивление, продолжает зажимать у стены, цепляясь за меня так, будто я единственная соломинка, способная удержать его на плаву.
Не отрывая от меня вздрюченного пылающего взгляда, твердо произносит:
— Никогда.
Это так неожиданно, что Марина теряется:
— Леш?
Я тоже теряюсь. Настолько, что перестаю вырываться, дышать и вообще понимать, что происходит.
— Не звони мне больше. Не пиши."
"— Ты чего? — ошарашенно выдает она. Вся ее наигранная нежность и томность пропадают, остается только острое, практически осязаемое недоумение, а Леша продолжает бомбить:
— Это все было ошибкой.
Все это время он смотрит на меня, не закрывается.
— В смысле? — на смену недоумению приходит что-то другое, очень похожее на истеричную претензию.
— Ты прости. Я увлекся, заигрался, забылся.
— Ты чего, Леша? Все же хорошо было.
— Ничего хорошего, просто помутнение с моей стороны. Только и всего.
Секундная пауза, потом яростное шипение
— Это она заставляет тебя так говорить? Я знаю, что она сейчас рядом с тобой!
— Это только мои слова и моя вина.
— Какая вина? Ты что, ее собственность? Щенок, которого можно держать на поводке?
— Нет.
Почему меня не плющит от радости после таких слов? Наверное, потому что ни черта им не верю.
Прокина понимает, что претензиями ей ничего не добиться, и всхлипывает:
— За что ты так со мной? Что я плохого сделала.
— Ничего.
С этим я бы поспорила, но не могу говорить. Слова потеряла.
— Это я накосячил. Мне и исправлять.
— Леша!
— До свидания, Марин.
