Автор
Богиня связала двух врагов узами магической пары против их воли. Человек и дракон, ненавидящие друг друга, вынуждены бороться за свободу. Но смогут ли они преодолеть ненависть и найти выход из божественного проклятия?
Алеора крепко на Эххе заругалась, Люся заступилась, хотя и пожурила хитрого василисуша, вмиг принявшего невинный и обиженный вид. Я не стала ругать, потому что плюнуть он постарался так, чтобы пятна вещь не испортили, а смотрелись украшением. Это было просто предупреждение с его стороны. Я лишь погрозила ему пальцем и сказала, что живем мы все вместе, будет нахальничать — придется нажаловаться магистру. Василисуш посмотрел на меня внимательным умным взглядом и отвернулся. Надеюсь, мы с ним друг друга поняли.
Категорически не принимал геккон только Мегакрута. Активно выражал свою неприязнь, показывая всем своим видом, что ему не нравится повышенное внимание гнома к его хозяйке. Это вызывало с нашей стороны улыбки и хихиканье. За спиной, конечно. Потому что смеяться над василисушем в открытую себе дороже.
Алеора погрузилась в учебу. Встречаясь с Васимом, они вяло переругивались, но к тому вернулась Ядвига, и Васиму стало не до Алеоры — они с демоницей шумно выясняли отношения по каждому поводу."
"Я не знала, как мне вести себя с Янтаром. Подарок от него я убрала в дальний ящик стола. Встречались мы всегда при большом скоплении людей, он вел себя как ни в чем не бывало, так, словно мне показалось и не было ничего в тот вечер. Но мне не показалось, и я считала, что мы должны объясниться. Но никак не могла найти в себе силы и начать первой. И не знала, что сказать лучшему другу.
Большую часть свободного времени я проводила с Кантором, мы очень сблизились. Обсуждали учебу, магию. У нас оказалось много общих тем для разговоров и похожие взгляды. Срывов магии у меня больше не было, все предписания кураторов я выполняла безукоризненно, делая успехи, и руководство решило прекратить мою изоляцию досрочно. Я теперь могла ходить на занятия. Очень вовремя, конечно, учитывая мой пятнистый внешний вид. Но внешний вид меня сейчас заботил меньше всего.
Ашшур вел себя со мной отстраненно, наши отношения стали все больше напоминать отношения куратор-студентка. И я не могла сказать, нравилось мне это или нет. Но понимала, что так будет лучше для нас обоих. Только какая-то поселившаяся в его глазах горечь, словно черный пепел, осыпавшийся с пламени взгляда, не давала мне покоя.
Когда до праздника богини-матери оставалось несколько дней, на занятии Ашшур сказал:
— Досифея, необходимости в наших индивидуальных занятиях больше нет. Все те упражнения, что мы делаем, ты теперь можешь делать самостоятельно. И я настоятельно рекомендую не отлынивать, а ежедневно их выполнять.
