— Вспомни-ка, чьей магией питаются василисуши? Вспомнила? То-то же. Эльфов. Но Люся — не эльф. Тогда почему так отчаянно тянется к ее магии василисуш? Логичное объяснение — она фея. Просто фея из другого мира, вот никто ее и не распознал.
Я призадумалась. Теория гнома имела право на существование. Но и не обязательно одно вытекало из другого.
— Не факт, Мегакрут, не факт, — покачала я головой. — В том и дело, что Люся из другого мира. И ее магия может иметь свои особенности. И именно эта особенность привлекла василисуша. Это совсем не значит, что она фея. Она может иметь отношение к природе, но не обязательно быть феей. Неужели бы у нас ее не опознали? И почему артефакт тогда определил ее на менталистику? По идее, она должна тогда стать магом жизни. Да и сама Люся хотела быть лекарем. Что-то тут не сходится.
— Феи тоже разные бывают. Вспомни, феи благословений и проклятий тоже бывают. А чем это не ментадистика?
— Не знаю, Мегакрут. Но если Люся — фея, чему я буду очень рада, почему ты думаешь, что это ставит крест на ваших отношениях? Это же Люся. Наша Люся. Она не изменилась от этого.
— Теперь этот эльф посмотрит на нее другими глазами, — вздохнул горько Мегакрут. — Одно дело — неизвестная науке попаданка, человечка с непонятным потенциалом. Другое дело — первая и единственная в нашем мире фея. Он ведь ее раньше и за человека-то не считал. Смотрел как на насекомое какое-то. А она… во все глаза на него… взгляда не сводит…
Мегакрут всхлипнул, плечи его вздрогнули от новых рыданий.
— Ведь люба она мне, Фейка, так люба!.. Я дышать без нее не могу, жизнь не в радость, если не увижу, не улыбнется она мне. Весь мир теперь только в ней…
Он судорожно всхлипнул, а я тяжело вздохнула. Что тут скажешь?
— А ведь как стараюсь, усе для нее готов сделать. Заботу проявляю… а она раздражается, я же вижу… — снова вздохнул гном. — А он ей слово процедит — и она уже светится, порхает… вот точно, фея она, послушай мои слова…
Озадаченная, я еще немного поутешала гнома и отправилась дальше. Шла к мальчикам, но по пути встретила бабулю с ректором. Бабушка выглядела странно, ректор, впрочем, тоже. Бабушка была ошарашенной, словно ее что-то сильно удивило или напугало, а ректор хмурым и взволнованным.
— Ба… ой, Дельмильтель, ты еще не ушла? Что-то случилось? Вы как-то выглядите… странно.
— Нет, все в порядке. — Бабушка сразу нацепила на себя непроницаемую маску. — Знаешь, Досифея, я была не права сегодня. Ты у нас умница и сама знаешь, что делать. Я тебе полностью доверяю. Хорошего праздника, моя дорогая.
Бабушка чмокнула меня в макушку и поспешила уйти, переглядываясь с ректором. Им не терпелось остаться вдвоем и что-то обсудить. Ну и ладно.
— Досифея, а ты куда шла? — обернулся вдруг ректор с подозрительным взглядом.