В этой книге ты окажешься в уникальной ситуации: будешь работать над уставшим и беременным начальником. Новая роль — поддерживать его жизнь и бизнес вместе с неожиданными непредвиденными перипетиями. Атмосфера наполнена романтикой и комизмом, остроумными диалогами и невероятными приключениями....
Так надо было сразу сказать!
— Нет же! — возмутилась я. — Ничего такого!..
— Ладно-ладно, — махнул ладонью Валерий Петрович. — Ты, главное, вопрос реши со своим турками, идёт? Время поджимает, знаешь ли. Активисты у нас… зубастые. Отсрочка может дорого стоить.
Нет, какой же он всё-таки наглый. Ему только осталось открытым текстом заявить: «дай мне на лапу столько-то тысяч рублей!»
— Решу проблему. Сейчас помощница вернётся, поедем и посмотрим… На месте определимся.
Лицо Валерия Петровича вытянулось.
— Филипп Борисович, вы обо всём договорились? — спросил босс.
— Да, Анель.
— На «сколько» часов назначена дополнительная встреча? — спросил босс, выделив слово «сколько».
— Рано судить, Анель, — сказала я. — Для начала осмотримся. Валерий Петрович, Дмитрий Александрович… Всего хорошего!..
Босс хлопнул глазами, но посеменил вслед за мной.
— И что это было? Представление драматического кружка любительского театра?..
=14. Анель
Фил говорил достаточно громко. На нас начали коситься прохожие. И я вдруг поняла, что зря расхрабрилась.
Потому что босс — он и в Африке босс, вернее, Филипп и в моём теле — босс. Грозный, вредный, властный… Мужчина, одним словом. А у меня сейчас — даром, что член в штанах болтается, я была и останусь девушкой.
— Давайте поговорим в машине? Не будем привлекать внимание посторонних? — пролепетала я.
И из уст тридцати трёхлетнего мужчины эти слова прозвучали очень глупо.
— Мы на «ты»! Если ты забыла!.. Марш в машину!..
Я по привычке залезла на пассажирское сиденье и сложила руки на коленях. Кажется, что-то сейчас будет… И точно, началось!..
— Что ты там устроила? Осмотримся? Что ты собиралась осматривать, красавица, а?..
Босс хотел сказать что-то ещё, но осёкся и ойкнул, положив руку на живот.
— Не кричи! Иначе малыш будет волноваться, — забеспокоилась я, начав гладить беременный животик. — Тише, маленький, тише, Царевич…
— Имечко, что ли? Царевич? — спросил босс, но уже миролюбивым тоном. — И долго он так будет дёргаться?
— Пока ты сам не успокоишься!.. Нам, беременным, нервничать нельзя.
— Но…
— Причинишь вред моему ребёнку — убью!.. — пригрозила я. — И твой труп никто не найдёт.
