Встреча Ирины с кошмаром в лице свекрови заставляет ее задуматься о предательстве и собственном самоуверении. Власть этой женщиной кажется неисчислимой, словно все страшилки из анекдотов сошлись воедино, чтобы создать воплощение злых свекровей. Ирина чувствует себя в ловушке ищущего ускользания Анны Викторовны, дабы она не портит вечер....
Совсем-совсем раньше.
У Иры раскалывалась голова. Наверное, гроза будет. На улице уже шёл полноформатный весенний дождик, с барабанной дробью по карнизам, с тысячами лужиц, которые стремились слиться в одно большое море. Между небом и мокрым асфальтом поспешно встраивался новый слой, из зонтиков разного цвета. Правда, основная гамма была серо-чёрной, но были отдельные вкрапления оранжевого, лимонного и различных оттенков типа «вырви глаз». Ирина наблюдала за мешаниной из воды, зонтиков и людей из окна своего офиса. Нужно было идти за Ульяной.
– Ничего страшного, я понимаю, погода-то сегодня ого-го, разверзлись хляби небесные, – сказала педагог.
И на том спасибо, если бы ещё и Софья Сергеевна её припечатала своим презрением, было бы уже невмоготу. Выйдя на улицу, Уля восхищённо уставилась на ручьи и микро-водопады.
– Ух ты! И похлюпать по лужам можно?
– Можно, – разрешила Ира. – Не увлекайся только слишком, чтобы потом уже носом не хлюпать.
Но девочка не слышала, радостно вступая в контакт с местным океаном. Спрашивается, что в голове происходит у этих детей? Только что она самозабвенно скакала по воде, щедро разбрызгивая её кругом, и вот уже подошла к Ире, с озадаченной мордашкой."
"– Мам, а я тебе родная дочка?
Ира буквально чуть сама в лужу не села.
– Ульяш, ты чего это? – спросила беспомощно.
– Ну, я как будто чужая иногда. И ещё помню, как другое было. Давно.
