Встреча Ирины с кошмаром в лице свекрови заставляет ее задуматься о предательстве и собственном самоуверении. Власть этой женщиной кажется неисчислимой, словно все страшилки из анекдотов сошлись воедино, чтобы создать воплощение злых свекровей. Ирина чувствует себя в ловушке ищущего ускользания Анны Викторовны, дабы она не портит вечер....
Накануне вылета, по счастью, был четверг. Хотя надо сказать, после того самого телевизионного эфира старец к ней больше не приходил. Возможно, Марта сама испугалась, что человек, которого она принимала за порождение своего подсознания, оказался реальной личностью. А может, Пхубу был рад встрече с соратниками, пусть и молчаливой, и сам не хотел уже летать во сны к своей молодой подруге. Эта загадка так терзала Марту, что она и решила во что бы то ни стало отправиться к истокам. Более удивительным фактом, чем контакт с бестелесным воплощением великого Учителя, Марте показался неожиданный энтузиазм Самуила.
– Нашла меня, свиристелка? – ласково сказал дедок. – Рад буду твоему приезду.
– Тебе привезти что-нибудь? – невпопад спросила Марта.
– Ты прямо сейчас в круглосуточный магазин побежишь? – дребезжащий смешок старика был таким громким, что Марта побоялась, как бы не проснуться.
– Впрочем, свечи с запахом лайма ты купить успеешь. В монастыре жгут всякое старьё, честное слово."
"– А ты и ароматы чувствуешь, когда в теле?
– Конечно. Я живой, ты не подумай чего.
– Почему ты не приходил так долго? – задала девушка животрепещущий вопрос.
– Пугать тебя не хотел. Одно дело – воображаемый друг во сне приходит, другое – могущественный тибетский лама.
Свечи Марта нашла и купила, эзотерическому журналисту это раз плюнуть, хоть глубокой ночью.
Вернулась она почти через месяц, умиротворённая и тоже с загадочной полуулыбкой. Ольга сказала, что от мудреца ей явно передался «синдром Джоконды». Старец так и не пробудился, но Марта была уверена, что он всё слышит, когда навещает своё бренное иссохшее тело.
Ульяна ещё какое-то время помнила события прошлой жизни. В возрасте примерно шести с половиной лет она увидела странный сон. В нём она была на похоронах, своих собственных, разумеется. С памятника на неё смотрела Анна Викторовна.
