Встреча Ирины с кошмаром в лице свекрови заставляет ее задуматься о предательстве и собственном самоуверении. Власть этой женщиной кажется неисчислимой, словно все страшилки из анекдотов сошлись воедино, чтобы создать воплощение злых свекровей. Ирина чувствует себя в ловушке ищущего ускользания Анны Викторовны, дабы она не портит вечер....
Легкая влюблённость, элемент новизны, очарование юношеских чувств, бережно хранимых Петром со школьной скамьи, его поддержка в трудную минуту – всё это осталось позади. Появился быт и маленькая странная девочка, которая (это Ирина хорошо чувствовала, хотя и называла себя за это сумасшедшей) её не любила. Маленькое тельце сжималось, когда Ира брала дочку на руки. Она будто не хотела к ней идти! Ирина разглядывала крохотного человечка, находила свои черты, умилялась младенческим гримаскам. Но чувствовала себя при этом какой-то отстранённой.
Когда молоко пропало, Ира, к своему стыду, испытала облегчение. Ужас какой, подумала не о том, как бы ей восстановить лактацию и вернуть естественное питание дочери в краткие сроки. Нет! Первая мысль была: «Как было бы хорошо перестать оценивать каждый кусок прежде, чем его съесть. И вина можно хряпнуть. Прямо сегодня. Мне не хочется, но как факт».
Две недели она по-честному выполняла все рекомендации «для возвращения молока». И это даже принесло небольшой результат.
– Ничего, прошли колики, скоро зубы на подходе, – изрёк мрачноватое пророчество Пётр. Ирина готова была ему врезать.
Время шло, Ира пыталась привести свою жизнь в нормальный вид. Пусть не инстаграмный, но хотя бы благоустроенный.
Малышка начала ползать, а потом и делать попытки ходить.
– Господи, почему, как я стала такой вот раздраженной тёткой, которая не рада своему ребенку? – горько размышляла Ирина."
"А ночью ей приснился кошмар. Она их давно уже не видела. Ирина стояла у того самого торгового центра, а через дорогу к ней бежала Ульяна. Раскинув ручки и смешно переваливаясь. У Иры сжалось сердце, она слишком хорошо знала, что будет дальше.
