Но, магия знала своё дело! После моих слов рисунки тут же поменялись на вполне мирные пейзажи, виды на дворец, на центральные улицы. Я одобрительно хмыкнула.
— Боги сказали, что теперь магия не покинет сайнов даже если они будут жениться на всех и сразу! — сменил гнев на милость мой маг. Я погладила его нежную щёку, поцеловала нежно, прикусывая нижнюю губу. С тихим стоном Релль зарылся в мои волосы, проложил дорожку из поцелуев по шее, его губы накрыли сосок, я вскрикнула.
— Мы принесли вам одежду! — сказали братья горгоны. Фотоас тут же стал копаться в свёртке. То одно забраковал, то другое. Я подошла к нему, поласкала его белую спину, поцеловала в плечо.
— Так конечно лучше… — заалел щеками, окончательно уверив меня в своей почти невинности. Как это заводит! — Тебе пойдёт абсолютно всё, Фотти! Вот это и это, — я нашла тёмные штаны, узкие и ткань такая тонкая… В них он будет ощущать всё: и мои поглаживания, и прижимания к нему. Сверкая довольными глазами, расцветая от моих комментариев алыми маками на нежных щеках, мой принц за миг оделся, уложил волосы тёмно-зелёной гривой.
— Так он уже не бунтует, милая? — спросил Баатшши, — Теперь ты его госпожа, сладкая моя?
— Не знаю ещё… Фотоас? — принц отвернулся от нас, стал нервно теребить ворот алой рубашки.
— Фотоас! — сдвоенный вопль от моих мужей.
— Да! — закричал он, — Да… - уже тише, вымученно и так нервно, — Таини теперь моя фэрри, моя госпожа! Я в её власти… всегда…
— Теперь пойдём к Тассилю!
— Фэрри! — мой смех, смех счастья и безграничной любви облетел всю Долину!
ГЛАВА 17
Однако сразу мы не смогли — нас вызвали на большой совет. Релль отвёл меня в покои Фотоаса. Я носилась по бесконечной анфиладе комнат, трогала пушистые диваны, гладкие столики, кружилась у зеркал. Мои любимые поймали меня у одного из них и почти силком одели в платье, которое я умыкнула у сайнов в посольстве. Сумка выплюнула потрясающие босоножки с золотыми бабочками, каблуком можно было сделать дырку в полу, таким острым он был."
"— Таи! Я понимаю твоё состояние, я сам готов плясать, ведь ты скоро станешь мамой наших детей! Но постой же ты спокойно! — уговаривал Релль, пытаясь застегнуть две пуговицы на моём бюсте. То ли женщины сайнов дамы столь субтильные, то ли это меня природа наградила богатством предпоследнего размера, но пуговицы так и не сошлись с петлями.
— З-солотце! Но как же так произош-шло? Ты рассказывала, что твой амулет защищал тебя от таких вещей! — спрашивал мой алый змей, попутно оглаживая ложбинку груди. Я млела и растекалась от этой ласки. Сшан тоже пытливо заглянул в глаза.
— Шарри! — позвала я. Мой орк пропыхтел и протиснулся мимо нагов, — Милый, ты не помнишь, давно пропал мой Таар? — красный, как помидор, орк потупился и стал тихо-тихо пятиться назад.