Жанр
В глубине России скрываются подлинные истории маньяков, о которых мало что известно общественности. Эта критически важная книга открывает доступ к щедротворным источникам, рассекая толщу забвения и освещая истинную жизнь российских маньяков. Редактирование под руководством Евгения Яблокова усиливает мощь рассказов о ненавистниках, а художественное оформление Юрия Буга придает произведениям особую силу и глубину....
Он сам признавал, что болен?
– Нет. Говорил, что он – особенный, но не больной. Называл себя «необычным, неповторимым, избранным, воплощением доброты», которое «варварское государство взяло в плен».
– И как же на фоне этого его признали вменяемым?
– Это же целая наука. Да, у него много нарушений (в том числе ошибки в понимании пространственных отношений, трудности произношения сложных слов при повторении, ограничения в зрительной памяти и т. д.), но слабоумием он не страдал. У него диагностировали шизотипическое расстройство личности, расстройство привычек и влечения в форме гомицидомании (влечении к убийству) с садистическим компонентом.
– Почему все-таки отстающий в развитии мальчик из Москвы превратился в битцевского маньяка?
– Все в комплексе. Тяжелые нарушение речи и отставание в развитии привели к аутизации. Следующим этапом «падения» были асоциальное поведение и серьезная зависимость от алкоголя. Все вместе это породило в нем агрессивно-садистические интересы и влечение к убийствам.
Эксперты и даже материалы дела не могут выражаться «языком обывателя». Но мы можем. Пичушкин чувствовал себя ничтожеством и думал, что если он отнимет жизнь у других, то его собственная станет ценнее. Не стала. В колонии «Полярная сова» его дни однообразны и унылы. Освободиться он сможет только ногами вперед, причем о месте его захоронения никто не узнает.
Те, кто пытается им восхищаться и подражать ему, должны помнить, что он был и остается недоразвитым во всех смыслах, наполненным страхом ничтожеством.
"Глава 2
Исповедь уникального маньяка Шипилова: убивал, отбывая срок в колонии
В советской и современной России был только один случай, когда маньяк убивал, будучи за решеткой. Сергей Шипилов, оказавшись в колонии за изнасилование, спустя несколько лет за хорошее поведение был расконвоирован: ему разрешалось покидать пределы учреждения на время выполнения работ. Один, без сопровождения (что является нарушением), Шипилов за рулем ассенизационной машины раз в неделю вывозил из ИК отходы.
Фамилия маньяка за последние годы всплывала несколько раз.
