Жанр
В глубине России скрываются подлинные истории маньяков, о которых мало что известно общественности. Эта критически важная книга открывает доступ к щедротворным источникам, рассекая толщу забвения и освещая истинную жизнь российских маньяков. Редактирование под руководством Евгения Яблокова усиливает мощь рассказов о ненавистниках, а художественное оформление Юрия Буга придает произведениям особую силу и глубину....
Почему бы его не послушать?"
"– Я не так давно приехал в эту колонию, – начинает свой рассказ Тиунов. – Первое впечатление довольно хорошее. Ожидал совершенно другого. В пермском СИЗО, где ждал этапа, нарассказывали всякое про «Мордовскую зону».
– Например?
– Сказали – здесь выбивают передние зубы, чтобы не прокусил себе вену и не покончил с собой.
– Не выбили?
– Не-е. Вот смотрите – все целы. Я в первый день понял, что жить тут можно, и жить с улыбкой на лице.
– А с улыбкой почему? Не потому ли, что у вас на воле, как пишут СМИ, ребенок родился?
– Дочке уже год исполнился.
– Виновным себя считаете?
– Считаю. Раскаиваюсь. Когда меня арестовали, я сотрудничал со следствием, и потому меня очень быстро осудили.
Зачем я все это совершил? Сам не могу себе это объяснить.
– То есть думаете, что истоки в детстве?
– В детстве все хорошо было. Родители не били. Учился только на тройки. Выучился на электрика, работал диспетчером в супермаркете. В общем, не знаю я, почему я все это совершал. Алкоголь, может, и еще что-то…
– Первое преступление вы совершили в 2011 г. Если бы тогда правоохранители вас сразу поймали, то смогли бы остановить и не было бы больше жертв…
– Я не стал бы никого осуждать.
– А что нужно было для этого? Лечиться?
– Не знаю.
– Рады, что вас все-таки поймали?
– Как можно радоваться, если ты в тюрьме смертников? Не рад, а благодарен за то, что дали возможность задуматься. Я увидел слезы родителей и потерпевших, посмотрел на себя со стороны. Если меня когда-нибудь отпустят, то я уже никому вреда не принесу.
– Не писали отсюда письма с извинениями потерпевшим? Например, той девочке, которую вы в Оренбурге в багажник машины положили? Она ведь вряд ли живой осталась бы, если бы не успела подать сигнал.
– Я бы ее не стал убивать, на сто процентов. Нет отсюда возможности выяснить, как судьба этой девочки сложилась. На суде ее не было, была только мама. Я думаю, ей не надо от меня ничего – ни извинений, ни слез. А извиняюсь перед всеми.
