До этого еще было как-то плевать, все же царь для меня был кем-то далеким, человеком с картинки, скорее всего, а тут… Да, смотришь на него, весь в орденах, подтянутый такой, но это же обычный человек, как я сам. Этому человеку по воле судьбы довелось родиться в царской семье и взойти на трон. За подтянутой, а точнее, затянутой в форму стройной фигурой просматривалась простая человеческая усталость. Он, наверное, посидел бы лучше сейчас со своей любимой женой и детьми, чем благодарить тут своих вояк. Причем половину вояк на виселицу бы отправить, а не беседовать с ними.
У, суки, чего вам, гадам, не хватало? Царь слабоват? А вы сами-то чем отличились? Что такого вы сделали, что ставите себя умнее царя? А дворяне всякие? Нет, я все понимаю, за какие-то подвиги, за заслуги на любом поприще для родной страны награждать нужно. Но вот всегда меня смущало одна хрень. Называется она потомственное дворянство. Заслужил какой-нибудь из предков признание, так при чем тут дети? Так ведь и появлялись всякие дармоеды, прожигающие деньги предков, а сами палец о палец не ударили.
А ведь многие из тех, кто хотел свергнуть власть, как раз из таких. Поколение за поколением только и придумывали, суки, как из людей побольше денег выбить, не самим же работать. По мне, так надо было давно отменить вообще эту хрень. Родился ты в семье дворянина, князя, барона, графа – хорошо. Но сам стать дворянином сможешь, только когда заслужишь. Привилегией для таких людей могла быть возможность поступить в университет, на службу в гвардию или еще куда-либо.
Но иметь высокое положение просто потому, что кто-то из твоих предков сто, а то и триста лет назад заслужил титул или орден? А может, и вовсе не заслуживал, а удачно купил или оказался в нужном месте, так за это все его последующие поколения должны почивать на лаврах? Бред. Так и появляются, повторюсь, мажоры, ни хрена не умеющие, так еще и с гонором.
Никакой аудиенции не было и в помине. Награжденных было много, я получал практически последним, двое всего за мной были, оба унтер-офицеры.
Пока шла церемония, двигаться я не мог, но перед уходом из зала все же смог немного замешкаться и подбросить бумаги с признаниями мертвых депутатов. Там были и пару листов, написанные лично мной, так, черкнул немного, руководствуясь муками совести. Поверят, не поверят, да и вообще, дойдут ли бумаги до царя, дело десятое, но положил я их прямо к нему на стол, поверх других бумаг, которых было тут в избытке.
