Жанр
В центре окопа кипела жара и напряжение: странные солдаты посыпались на бруствер, а за ними свистел выстрел. Окоп был глубокий и укрепленный, но все же не мог пережить беспрестанной вражеской обороны. Казалось, каждый момент может стать последним.
– Меня вон, на самой границе взяли, так вроде и недалеко. А вас где?
– Под Луцком.
– Ого, так далеко откатились?
– Что делать, так получилось.
– Бригадой кто сейчас командует, как и прежде Антон Иванович?
– Так точно. В дивизию переформировали недавно.
– Думал, может, повысили давно, а тут вон как, – немного призадумался подполковник и начал рассказ: – Я был начальником штаба, когда погиб начальник нашей дивизии. Только в должность вступил, а тут разгром, и я тут. Попал, как и вы, раненым.
– Почему меня взяли в плен, а не расстреляли?
– Беря старших офицеров в плен, австрийцы надеются на дальнейший обмен.
– Ясно. А почему только сейчас решили уйти?
– Да пробовал уже, два раза, ловили. Надеюсь, что с вами повезет больше. Бежал я не отсюда, сами видели, здесь не больно побегаешь. Но наш добрый тюремщик оказался здесь как знак свыше. Пройти можно только этой галереей, а наверху охранник, без оружия, шансов почти не было, вот и стопорилось дело.
– Кто он такой и почему помогает? – отвел я разговор о себе на тему охранника.
– Старый вояка, словак. Как он оказался в тюремщиках, не имею представления, но факт его помощи налицо, да и еще есть люди, заинтересованные в нашем побеге.
– Точно не устроит засаду? – все еще сомневаясь, задал я насущный вопрос.
– Ничто нельзя предсказать с точностью, это не исключение.
– Надеюсь, что стрелять вообще будет не нужно, иначе точно поймают.
– Вы кем служили, пехота?
– Так точно. Правда, в спецкоманде стрелков-снайперов, но придана команда именно пехоте.
– Снайперы это меткие стрелки, так? Как у германцев?
– Да, недавно начали создавать команды, по образцу лимонников и тех же немцев. Меня и взяли-то в тылу врага. Дали перейти нейтралку и поймали, собачками и целым взводом.
– Вон оно как, – коротко и задумчиво бросил подполковник и тут же обернулся, услышал шорохи. – А вот и остальные.
