Жанр
В центре окопа кипела жара и напряжение: странные солдаты посыпались на бруствер, а за ними свистел выстрел. Окоп был глубокий и укрепленный, но все же не мог пережить беспрестанной вражеской обороны. Казалось, каждый момент может стать последним.
– А отъезд за границу будет побегом?
– Нет, оформим все задним числом, и поедешь спокойно. А там…
– Да задница там, – махнул я рукой, – виноват.
– На рожон не лезь, эх, жаль, ты совсем без опыта, да еще и горячий, как котелок на огне. Мне бы тебя на месяц, постажировался бы, хотя бы на взводе бывшего подпоручика Шлеменко, стало бы проще. Но времени нет совсем, Николай.
– Я согласен, когда отъезд?
– Тебе сообщат, я пришлю человека, он проводит тебя. Да, у меня ведь твоя винтовка, да и подарок есть.
– Какая винтовка? – удивился я, моя-то, надо думать, сгинула тогда, при захвате.
– Когда ребята вернулись на то место, где вы попались, подобрали убитых и оружие, среди всего вашего шмурдяка была и твоя красотуля. Там приклад немного повредили, но мой денщик поправил, все в порядке.
– А прицел уцелел?
– Вот прицела не было, и парни, как ты сам понимаешь, не обманули, незачем им это. Но у нас была партия английских, установили его, думаю, должен быть не хуже.
– Жаль, конечно, привык я к нему, но ничего, привыкну заново. Спасибо, ваше превосходительство.
– Выживи главное, надеюсь, вернешься, а я пристрою тебя к себе, уж больно ты нравишься мне, и как человек, и как воин. – Ничего себе признание!"
"– Ваше превосходительство, – я чуть замешкался, говорить или нет. – Скажите, в армии есть недовольства? Роптание, может, пораженчество? Еще перед той нашей вылазкой я что-то слышал о большевиках, существует ли проблема? – Видя, как напрягся генерал, поспешил добавить: – Я не большевик, меня волнует судьба армии и страны.
– Вот ты о чем, – задумавшись, сняв фуражку, потер виски генерал. – «Шорох» есть всегда, насколько серьезно, не знаю, но стараюсь держать нос по ветру. Как ты и говоришь, в прошлом году что-то назревало, причем в столице. Дума шумела, и недовольства, о которых ты говоришь, больше шли именно оттуда, чем из окопов. Но что-то произошло, Антон Иванович вскользь упомянул, что были массовые аресты в тылу, да и в действующей армии.
– Откуда? – я ошалел от новостей, а главное, от того, кто мне их предоставил.
– В Думе прокатилась волна убийств и, что интересно, самоубийств, – Марков выделил голосом первую часть слова. – После этого удивительно быстро нарастили выпуск продовольствия и боеприпасов, причем продовольствие не только для армии.
