Жанр
В центре окопа кипела жара и напряжение: странные солдаты посыпались на бруствер, а за ними свистел выстрел. Окоп был глубокий и укрепленный, но все же не мог пережить беспрестанной вражеской обороны. Казалось, каждый момент может стать последним.
– Постой, как ты сказал твоя фамилия? – внезапно остановился штабс-капитан.
– Воронцов, вашбродь, – назвался я и насторожился.
– Точно! Ефрейтор Воронцов! Герой!
– Виноват…
– Да не бери в голову. Вспоминали тут тебя, вот я и удивился, что встретил.
– Незлобивым, тихим словом… – пробубнил я.
– Это ты брось. Командир у нас отличный!
Еще бы, я ж помню, как он немцев раком поставил, когда те меня выдать требовали. Да и в будущем читал, повторюсь, что Марков был очень хорошим офицером.
– Согласен, вашбродь. Я в Москве на сборном удивился, когда мне объявили, что еду в свою часть, дескать, у них приказ такой.
– Конечно. Его высокоблагородие прямо указал, что Воронцова вернуть в часть.
– Неужели меня еще помнят, уж столько времени прошло? – удивился я. Да и кто я такой, чтобы обо мне помнить?
– Это ж ты командира артполка немцев на себе притащил, хотя ранен был?
– Ну… – я застеснялся. Честно."
"– Ну-ну, не тушуйся. Таких случаев один на армию происходит, как же такое забыть. Меня Романом Валентиновичем зовут, штабс-капитан, четвертая артиллерийская бригада, это ты для нас тогда данные принес, за что спасибо тебе.
Офицер протянул руку, и я робко ее пожал. На что получил упрек:
– Георгиевский кавалер, и робеет перед офицером? Отставить, боец! – и сам пожал мою лапу крепким, честным рукопожатием.
А дальше было еще смешнее и от того приятнее.
