Автор
В Я к тебе (не) вернусь — читатель оказывается на пороге холодной реальности, где любовь превращается в ужасающую правду. В каждой странице ощущение того, что всё может разрушиться мгновенно, заставляя героиню жить по часам, словно это ее последняя запись перед исчезновением....
— А ты вспомни, что произошло дальше? — ступаю на шаг ближе, чувствую, как кровь бурлит в венах. — После того, как в меня выстрелили? Ну?
Дориан непоколебимо смотрит на меня некоторое время, потом устало потирает ладонями лицо и вдруг замирает с тенью ошеломления на лице.
Я понятливо усмехаюсь.
— Что, картинка складывается? — стираю с лица усмешку и бросаю отмычку на стол, уступая абсолютной серьезности. — Быть ментом неплохо, но я понял, что мое предназначение в другом.
— В чем же? — долетает до меня. — Стать частью одной из банд, которые мы раньше вместе вязали?
Я качаю головой:
— Тебе не понять.
— Конечно, мне не понять, — хмыкает Дориан. Отталкивается от спинки и поднимается. Обходит стол и упирается в него поясницей.
Его недоверчивый взгляд прожигает меня и это вызывает щелчок раздражения.
Подтискиваю челюсть и внезапно чувствую острую необходимость донести обратное.
— Ты считаешь меня предателем, но это не так, Дориан, — говорю я, внимательно смотря на него.
Дориан молчит, и в какой-то момент мне кажется, что мне это удалось.
— Подумай лучше про Эвелин, — неожиданно заявляет он. — Ты знаешь, что у нее свадьба скоро? У тебя был шанс, Раян. Но ты его упустил, — выпрямляется и смотрит прямо в глаза. — Отпусти ее. Позволь ей быть счастливой."
"Злость моментально врезается в грудь, ударяет по венам, словно наркотик.
— Это только между нами с Эвелин. Наши отношения тебя не касаются, — цежу сквозь зубы. — Лучше следи за своей беременной девушкой, как бы она не укатила к другому, — насмешливо кривлю губы и решаю подлить масла в огонь: — Кажется, Мелисса?
Глаза Дориана молниеносно возгораются гневом, прежде чем он резко хватает меня за грудки и грубо дёргает на себя.
Я издаю смешок.
— Что я вижу, — усмехаюсь ему в лицо, даже не пытаясь сопротивляться. — Мой друг наконец-то влюбился.
Кулаки Дориана стискивают мою рубашку сильнее, приближая к себе.
— Я тебе не друг, — выплевывает он.
— Ауч. А вот это было больно.
Усмешка падает с моего лица и я опускаю взгляд на его руки.
— Ты можешь отпустить меня, Дориан.
Его кулаки напрягаются ещё больше. Дориан смотрит так, словно не против меня убить прямо сейчас, но все же отпускает.
— Меня не интересует твоя девушка, — равнодушно говорю я, отряхиваясь. — Я здесь только ради того, чтобы забрать свое.
Когда заканчиваю, замечаю на себе пристальный взгляд.
— Ты изменился, — отрезает Дориан.
Я хмыкаю. Где-то я это уже слышал.
— Да, конечно, — внутри неожиданно закипает раздражение.
