Автор
В Я к тебе (не) вернусь — читатель оказывается на пороге холодной реальности, где любовь превращается в ужасающую правду. В каждой странице ощущение того, что всё может разрушиться мгновенно, заставляя героиню жить по часам, словно это ее последняя запись перед исчезновением....
Раян размыкает мои руки, а затем разворачивается, впиваясь в меня немного нахмуренным взглядом.
— Куда по-твоему я бы ушел?
— Я испугалась вчера, — тихо выговариваю, не отрывая от него глаз.
Едва зарождающееся напряжение схлынивает с его лица, оставляя место странному облегчению.
— Малыш, не забивай себе голову, — мягко говорит Раян и, поддев пальцем мой подбородок, быстро целует в губы. — Я вернусь к тебе всегда, тем более, теперь у меня есть не одна, а целых две причины вернуться, — на его губы пробивается улыбка.
Я молчу, задумчиво разглядывая его красивое лицо.
Мне бы потребовать от него объяснений, выжать всю правду, возможно, даже закатить скандал хотя бы на почве вчерашнего случая, но я не могу. Он сказал, что чистый… Это воспоминание почему-то именно сейчас врывается в голову. Может, глупо, но я просто ему верю. Потому что очень люблю…
И, словно отрезвляющий хлопок, в следующий миг по воздуху раздается громкий плач. Я соображаю первая, судя по тому, как лицо Раяна озадаченно вытягивается.
— Мне интересно… — склоняю голову набок и растягиваю губы в хитрой улыбке. — Твой мир сильно перевернется, если я скажу, что ей нужно поменять подгузник? — мой взгляд озорно взблескивает, и Раян кажется понимает мой намек, так как его глаза тут же в ужасе распахиваются.
— Нет, — о, это выражение лица!
— Да! — заливисто смеюсь я и тяну его крепкие ладони за собой.
* * *
Короткий шлепок салфетки о корзину и протяжный выдох разрушают условную тишину комнаты. Раян выпрямляется и поворачивается ко мне.
— Все? Я прошел тест на отцовство?
Я прищуриваюсь с уложенными на груди руками, переводя взгляд между ним и дочерью, словно строгий преподаватель на экзамене.
Глаза Раяна распахиваются шире, а дочь начинает гулить, вновь требуя к себе внимания.
Я вздыхаю и слегка сдвигаю ладошками его в живот, заступая место у пеленального столика. Дочь радостно смотрит на меня и издает довольное кряхтение, активно дёргая ручками и ножками.
Я невольно улыбаюсь. Для первого раза очень даже хорошо!
— Это всего лишь его крошечная часть, — вещаю я, заканчивая начатое.
Раян измученно стонет, а я наклоняюсь, с улыбкой целуя дочь. С любовью смотрю на нее, поглаживая нежный животик, и затем выпрямляюсь к нему, даря короткий поцелуй в губы.
— Привыкай, папаша, — усмехаюсь ему в рот. — В следующий раз будешь делать все сам, от и до.
