Автор
В нейтральном секторе столкнешься с невероятной реальностью: рабы предстают не как объекты власти, а как люди, прикованные к станции «Мэджик» под видом торговых экспедиций. Здесь ты найдёшь свободу или ставку для своего врага — это роман о взломах, любви и жестокости на грани правды и мифа....
Лира молча кивнула, убавила на панели яркий белый свет и выскользнула из отсека, позволяя мне остаться с пациентом один на один. Это никогда не было просто. Нырять в чужие эмоции – больно. Никто никогда не делится с мозгоправом радостью, все делятся болью. Прошло минут пятнадцать, прежде чем Ардо начал дышать ровно. Он открыл глаза и улыбнулся.
– Асэна.
– Привет. Как ты? Могу расстегнуть ремни?
Ардо прислушался к себе, а потом кивнул.
– В этот раз я быстро, да? – Он невесело усмехнулся.
– Три недели. Что спровоцировало приступ, Ардо?
Парень некоторое время молчал, а потом повернулся и обхватил руками мои плечи.
– Ты добрая Асэна. Уезжай. Скоро здесь начнется ад."
"– О чем ты? – Я нахмурилась, опасаясь, как бы ему снова не стало хуже.
– Рабы, Асэна. Недовольство зреет. Этот вулкан уже проснулся и процесс не остановить.
***
Вечером по пути домой я обдумывала слова Ардо. Можно было бы списать все на приступ, но парень работает на улице. Он многое видит и слышит. Если бы я жила на Таре, то просто переехала бы из столицы в более спокойное место.
Внизу мелькали огни жилых уровней, на каждом из которых кипела жизнь. Я подняла голову вверх на беззвездное небо. Их никогда не было видно из-за облаков и только по ним я скучала. Зои стала моим домом и мне совсем не хотелось снова искать новый.
Дома как обычно было тихо, и я на мгновение даже забыла, что теперь живу не только с роботами-андроидами, но и с человеком.
Я могла уйти. После Ардо я была выжата как лимон, а Эл был последним человеком в обитаемых галактиках, кому мне хотелось бы помочь. Я уже развернулась, чтобы уйти, но новый стон, полный боли, буквально развернул меня на месте.
– Я только посмотрю. В конце концов я целитель и не могу пройти мимо, – произнесла в потолок, одновременно нащупывая в темноте кнопку на приборной панели.
Эл спал. Если, конечно, так можно назвать состояние, при котором человек мечется на кровати, выгибается и отмахивается от кого-то руками. Пару минут я не решалась подойти, просто смотрела. Сон стер с лица Эла злость и пренебрежение, оставив лишь боль. Снова боль.
