Автор
В нейтральном секторе столкнешься с невероятной реальностью: рабы предстают не как объекты власти, а как люди, прикованные к станции «Мэджик» под видом торговых экспедиций. Здесь ты найдёшь свободу или ставку для своего врага — это роман о взломах, любви и жестокости на грани правды и мифа....
– Не понимаю, чем им не хватает, – ворчливо произнесла Роми, рассматривая из окна бунтующих мужчин. – Сидят в тепле, сытые, одетые. Из забот – только вовремя ублажать госпожу.
Я пожала плечами."
"– Возможно, им хочется чего-то большего?
– Мужчинам? Большего? – Роми фыркнула. – Асэна, я тебя умоляю.
– Ты забываешь, что я была знакома с другими мужчинами. Такими, кто сам отвечает за свою жизнь, учится, строит карьеру.
– Ну да. И один из них сломал тебе жизнь. Как по мне, лучше держать их на привязи. Так они доставляют гораздо меньше проблем.
Я тяжело вздохнула. Мы не впервые спорили с Роми по поводу рабства, но изменить ее мнение мне было не под силу. Подруга была уверена, что мужчины существуют только для услады и тяжелой работы. Видеть в них личностей она отказывалась, хотя и относилась к своим рабам по-доброму.
Роми не обманула и к моему приезду рабская для Эла уже была готова. Сообщила мне об этом ее домоуправительница Элиза, которую я встретила во дворе.
– Я все приготовила. Не желаете взглянуть?
– Эм, нет, Элиза.
Я проскочила мимо немного удивленной девушки и убежала наверх, в свою комнату. До того как привезут Эла, оставался буквально час, а я была совсем к этому не готова. Я то металась по комнате, то падала на кровать в попытке успокоиться, но в итоге все равно вскакивала. Когда раздался осторожный стук в дверь, я замерла испуганной белкой.
– Кто там? – Мой голос охрип от волнения.
– Это Элиза. Вашего раба доставили. Мне привести его к вам?
– Нет-нет! – Практически заорала я.
Элиза несколько секунд молчала и в этом молчании чувствовалось недоумение.
– Хорошо.
После раздались ее удаляющиеся шаги, и я обессиленно рухнула на кровать.
До самого вечера я боялась вылезти из комнаты и только ближе к ночи решилась. Осторожно спускаясь на первый этаж, я смеялась над собой: это надо же, бояться собственного раба!
Дверь рабской по периметру светилась мягким голубым светом – работал защитный барьер.
Погладив небольшую выпуклость, вспомнила слова Роми.
