Короткая двухсторонняя атака глазами.
Они не были готовы к тому, чтобы остановиться. Еще немного. Еще один миг. Еще. Еще.
– Пожалуйста, – настойчиво выдохнула Стася.
Ее руки торопливо скользнули вверх по напряженной груди Аравина. Обвили шею. И его губы возвратились к ее припухшим губам. Стало очень жарко. Очень тесно.
Но все еще критически мало. Мало Стаси.
Она не осознавала и крохотной части того, что делала с ним. В ее порыве читалась исключительно просыпающаяся женственность.
Поднялась на носочки и толкнулась к Егору бедрами. Он зашипел, безотчетно прикусывая ее губу и сжимая настойчивыми пальцами слабо укрытые тонким эластичным материалом ягодицы. Это ощущалось настолько хорошо. Настолько приятно, что невозможно было бы представить, не вкусив.
И это впредь не забудется. Он позаботится, чтобы в этом и не было надобности. Аравин планировал пробовать Стасю регулярно.
Но издав короткие мурлычущие звуки, Стася внезапно отстранилась. Он попытался ее задержать, придерживая за спину. Но она уклонилась, и его губы сместились на ее щеку. Затем на ухо.
– Сейчас, Сладкая. Отпускаю, – закрыв глаза, продолжал обнимать. – Сейчас, – последний раз провел рукой по спине. – Отходи.
Сквозь полуоткрытые веки Аравин наблюдал, как Стася медленно попятилась назад. Удерживал ее за руки, пока не убедился, что она устойчиво стоит на ногах.
Едва выпустил из рук, как захотелось привлечь к себе обратно. Но понимал, что им обоим нужна пауза.
Стася прижимая руки к горящим щекам, рассеянно смотрела на него.
– Так и должно быть?
– Как так? – опустив веки, потер переносицу пальцами.
Сделал медленный вдох.
– Так сильно приятно, что сложно отступить, – взволнованно объяснила она.
После этих откровенных слов что-то с болезненной резкостью перевернулось в груди Аравина. Стася просто убивала его.
Тяжело сглотнув, глубоко втянул в себя воздух.
– Мы выбиваемся из среднестатистической шкалы. Но все еще удерживаемся на краю адекватности. На тонкой грани, – объяснил, как мог. Как сам воспринимал. – Поэтому лучше пару минут держать дистанцию.
Знал, что никакие минуты не помогут справиться с его возбуждением. Но не хотел отпускать ее надолго.
– Хорошо.
Казалось, Стася остыла быстрее него. Достав две большие чашки, неторопливыми движениями насыпала в них чайные листья. Сосредоточилась так сильно на этом скучном занятии, будто минуту назад не ее сердце колотилось в немой мольбе о его грудную клетку.
– Думаю, стоит закипятить еще раз, – с усмешкой сказал Аравин, когда Стася взяла чайник.
Она растерянно посмотрела на него и тут же покраснела. Затем, опустив веки, мелодично засмеялась.
– Ты прав. Он успел остыть.
На некоторое время оба замолчали. И, наконец, не стало в этой тишине повисшей тяжести.