Егор ухмыльнулся, обмениваясь со Щукиным ироничными взглядами. На самом деле, совершенно хладнокровно воспринимал такого рода высказывания. Неформальная тактика деморализации противника давно на него не действовала. Со счету сбился, сколько раз слышал подобное.
Извещение Динамита о том, что он уже изучает его поединки, показались Аравину попросту смехотворными. Это не было какой-то великой тайной или чем-то поистине новым в мире бокса. На каком-то этапе к изучению соперника приступают все. И Егор с командой – в том числе. У каждого боксера существуют свои, индивидуальные, чаще всего неосознанные фишки поведения на ринге. Только знание их никогда не дает четких гарантий.
В действительности, бокс – работа не на внешнюю сторону. Это упорный труд, прежде всего над самим собой. Анализ. Саморазвитие. Закалка. Ювелирная отточка. Совершенствование.
Как бы там ни казалось, бокс – не командный вид спорта. Тренерский штаб работает с тобой во время подготовки и непосредственно перед боем. Но настает час Х… и ты – одиночка. Запертый в клетке один на один со своими подшкурными страхами и болью. Там нужно полагаться исключительно на себя. Вспомнить все, чему тебя когда-либо научил ринг. Необходимо иметь свое умение, свое наблюдение, свое мышление, свою выдержку... Потому что не бывает совершенно предсказуемого поведения противника и абсолютно точного удара. Бокс любит преподносить неожиданности.
Только не Аравину напоминать об этом Труханова.
– Андрей, значит ли это, что вы не волнуетесь о чемпионском поясе, который выставляете на кон? – задала вопрос активная молоденькая журналистка.
Труханов коротко вдохнул, посылая в толпу дежурную ухмылку.
– О чем мне волноваться? Стальной Волк в ответ выставляет свой. Это хорошая сделка, – деловито заключил он. – Четвертого сентября я вернусь домой с двумя. Запомните.
– Егор, что вы можете на это ответить? – не унималась журналистка.
Аравин подался ближе к микрофону.
– Неблагородное это дело – комментировать соперника. Обидится. Расстроится. Потеряет настрой, – говоря это, он улыбался, вызывая у активистки легкий припадок смущения. – А если серьезно, я не люблю сотрясать воздух пустыми обещаниями и давить психологически. Я работаю на ринге, не на публику. Придет время – встретимся. Там все поймете, – голос ровный и уверенный. – Труханову совет, – скрестился с противником взглядом, – больше внимания отдать подготовке.
Мышцы на лице Динамита нескладно заиграли, пока тот боролся со вспыхнувшим раздражением. Сначала он склонился к микрофону, явно собираясь чем-то апеллировать, но, быстро передумав, лишь коротко качнул головой. Послав Егору предупреждающий взгляд, повернулся к своему тренеру.
На ринге Аравин привык рвать противника, подобно зверю.