Автор
Я потеряла контроль над собой. Мои чувства переполняют меня, заставляя делать то, что обычно не свойственно. Для меня она – весь мир, все что осталось после отчаяния. Только чтобы увидеть ее улыбку или услышать смех, я готов преодолевать даже ад. Она ставит меня на грань безумия, но мои страсти сильнее....
На самом деле, крика как такового с его стороны не было. Но доказывать что-либо Стасе он не собирался.
– Кого-то не научили в детстве, что подслушивать нехорошо, – темные брови взметнулись вверх, а глаза пронзили девчонку тяжелым взглядом. – Так мы это исправим, если ты сейчас же не уберёшься назад в комнату, – он давал ей шанс на отступление.
И все же девочка удивила его! Он был готов к ругательствам и яростным взглядам, но не никак не думал, что малолетка посмеет ударить его. Но она это сделала! Правый джеб1 пришелся ему в подбородок, так как девочка выше не доставала.
Стася попыталась нанести новый удар, но в этот раз боец поймал ее кулак, полностью обхватывая его рукой. Маленькая ручка практически утонула в его широкой ладони. Аравин даже растерялся, находясь в непривычной ситуации. В повседневной жизни никто не смел поднимать на него руку.
Аравин склонился к девчонке, и их лица оказались на одном уровне. Он лишь слегка сдавил крохотный кулачок, но этого хватило, чтобы девочка болезненно поморщилась.
– Никогда не бей первой, если не уверена, что выдержишь сдачу! – сердито зашипел он, пронзая ее взглядом.
– Ты просто чертов ублюдок! – закричала девчонка. – Убирайся на х*р!
Аравин зло стиснул зубы так, что заходили желваки на лице. Надавать бы ей по шее сейчас! Может тогда ума прибавится.
– Ты еще будешь мне указывать, где мне находиться? – вкрадчиво уточнил он. Но не дожидаясь ответа Стаси, мрачно пригрозил: – Да ты у меня сейчас в одних трусах к отцу пошуруешь!
– А вот и не пойду – упрямо заявила Стася.
– Как же!
– Ты чертов эгоист! Ты думаешь, тебе больно? – Аравин недовольно поджал губы, увидев влажный блеск в зеленых глазах. Вот только слез ему сейчас не хватало. Его не тронул ее вопрос. Его боль – это только его боль. Ни с кем он ею не делился.
Последняя фраза резанула где-то в груди. Да, он немного перегнул палку, не стесняясь в выражениях. Вел себя грубее, чем хотел с бабой Шурой. Но он прав относительно Сладковой. Он дал ей крышу над головой, пищу, одежду и все необходимое для нормальной комфортной жизни. В восемнадцать лет она будет сама распоряжаться деньгами, которые он ежемесячно переводит на ее счет. Он купит ей отдельное жилье, если понадобится.
