Автор
Страстная история о мужчине, одержимом любовью к женщине, которая стала его спасением и одновременно источником мучений. Готов ли он пожертвовать всем ради её счастья? Роман о всепоглощающей страсти, борьбе со своими демонами и попытке подарить любимой новую жизнь, даже если это будет...
Но монстр уже гулял снаружи. Стася это осознала, едва только Аравин распахнул глаза. Содрогнулась от ужаса. Испугалась того, что Егор способен натворить по ее вине. Сердце зашлось в дробном танце неприкрытой паники.
– Егорушка, пожалуйста...
Позволил ей завладеть своим вниманием. С убийственной смесью ярости и боли встретил ее умоляющий взгляд. Стася – его ежедневное испытание. Бесконечный процесс перестройки. Тогда, когда ему кажется, что он уже адаптировался, она приходит и толкает его вниз.
Летел на самое дно бездны.
– Я не отпущу тебя, – взволнованно причитала Стася, вцепляясь в него мертвой хваткой. – Нет-нет-нет... я прошу тебя... – Обхватывая его лицо дрожащими ладонями, неустанно шептала. – Поехали домой.
Она потеряла из памяти приличную часть длинной цепи дальнейших событий. Не помнила, как они уходили, и как оказались в машине Аравина. В памяти остались скомканные обрывки информации: асфальтированная аллея, поцарапанные носки новых туфель и напряженная спина Егора.
Вероятнее всего, они просто развернулись и ушли, оставляя без каких-либо объяснений Артема и Риту.
Следующим смутным воспоминанием тянулась долгая дорога. Писк клаксонов, блики фар, светофоры, рев моторов, шум миллионного мегаполиса и напряженная теснота относительного пространства. Сладкова полностью вышла из оцепенения лишь на Горьковском шоссе, когда Егор съехал с трассы и заглушил мотор.
Тогда-то и закончилась их игра.
– Почему ты так разозлился?
– Потому что я люблю тебя! – резко обрушил свой ответ Аравин.
Глава 27
И пока небо сходит с оси,
а луна надевает рубашку,
алчный монстр в моей груди
умирает, сгорая от жажды.
© Джио Россо
Застыли. Замерли. Закостенели под оглушающим весом этих непростых слов. На личный лад примеряли их. Терзали мысли глубоким содержанием. Осмотрительно искажали смысл. Не верили тому, что было произнесено вслух.
Для Аравина выданное на пике ярости признание представилось неуправляемым скоростным локомотивом. Один только черт знал, где он после этого остановится. И остановится ли теперь вообще... Взгляд Егора оставался непоколебимым, но внутри, за слоями привычной твердости, черствую душу свернуло жестким тремором. Врубило чувства на полную катушку. Любовь ослепила сильнее ярости. Неизвестно кем проклятый беспощадный зверь, отреченный от собственной сущности, задыхался перед хрупкой девушкой.
Сладкова же первоначально восприняла слова Егора, будто обман разлаженного восприятия. Запредельную фантазию.
