Автор
Я потеряла контроль над собой. Мои чувства переполняют меня, заставляя делать то, что обычно не свойственно. Для меня она – весь мир, все что осталось после отчаяния. Только чтобы увидеть ее улыбку или услышать смех, я готов преодолевать даже ад. Она ставит меня на грань безумия, но мои страсти сильнее....
Горячая кровь неслась по венам, а кожа саднила томительным холодком.
Последние годы в доме Аравина Стася падала и взлетала. Обжигалась. Обмораживалась. Врезалась в углы. Срывала кожу. Лила слезы. Аравин был ее направляющим. Ее антидепрессантом. Антирелаксантом. Ее неотвязной и красочной галлюцинацией. Она за ним шла босиком, раздирая ступни, в самые дремучие и черные чащобы. Задыхаясь, но не останавливаясь. За ним. Бесстрашно, между тенями, в темноту его души.
И сейчас... Ослепли. Оглохли. Ослабли. Небрежными немыми отговорками своему здравому сознанию, по манящему шлейфу безумия, покатились вниз.
"Гораздо позднее Аравин включил высокую напольную лампу и, заглянув в раскрасневшееся лицо Стаси, улыбнулся.
– С днем рождения, принцесса.
– Спасибо.
– Это тебе.
– Что это? Кольцо? – шепотом спросила Стася, торопливо рассматривая литый золотой ободок, выпячивающийся из тугого прореза белого, как молоко, бархата футляра. Тон девичьего голоса был легким, дразняще веселым. Скрыла она, как взволнованно заколотилось сердце в груди.
– Нет, не обручальное. Но там есть гравировка, – ответил Егор, побуждая ее достать кольцо из футляра.
– «Неоспоримая»? – коротко засмеявшись, прочитала Стася вслух. – Оно точно не обручальное? Ведь я обещала прежде помотать тебе хорошенько нервы.
– Точно, не обручальное, – усмехаясь, заверил девушку Аравин.
– Тогда можно на твой день рождения я тоже подарю тебе такое же не обручальное кольцо с гравировкой «мужчина моей мечты»?
Лицо Егора сделалось серьезным, внушительно прочертились скулы, и губы легли в одну тонкую полоску.
Тихий свистящий выдох слетел с губ девушки. Сердце рухнуло куда-то вниз. А разум подался в непонятном направлении.
– Чувствую, тут кроется какой-то подвох, – сказала Сладкова, из последних сил стараясь сохранить непринужденность.
Егор лишь снисходительно покачал головой, без труда разгадывая ее истинное волнение. Он ведь чувствовал свою принцессу. Сейчас понимал – всегда так было. Они со Стасей словно один неотъемлемый механизм, передавали сигналы и импульсы по кислороду.
– Стася, не увлекайся шампанским, – кивнул Аравин на ее полупустой бокал. – Сегодня ночью у меня на тебя планы.
– Это звучит... пошло.
– Это и будет пошло.
