Автор
Я потеряла контроль над собой. Мои чувства переполняют меня, заставляя делать то, что обычно не свойственно. Для меня она – весь мир, все что осталось после отчаяния. Только чтобы увидеть ее улыбку или услышать смех, я готов преодолевать даже ад. Она ставит меня на грань безумия, но мои страсти сильнее....
Возможно, было бы лучше, если бы они никогда не встретились. Не было бы этой безысходной зависимости от него. Знала, что безразличен к ней. Никогда он не скрывал этого. Точнее, его поведение красноречиво свидетельствовало.
Пустые фразы, скупые ухмылки, ироничные замечания… Как же она устала от всего этого! Но уже не могла без Аравина.
Любила ли? Скорее да, чем нет. Слишком много между ними было стен и перегородок. Слишком разные. Как ром и молоко. Несовместимы вместе.
Совершенно не понимала его.
Казалось, ему никто не нужен.
Страшнее всего - воспоминания конца позапрошлого года. Умерла его сестра. Надо же, Рита только тогда и узнала, что она вообще была.
Аравин был похож на зомби. Часами пил и молчал. На ее слова не реагировал.
Кричала, молила, плакала. А он смотрел словно сквозь нее. Будто и не было ее. Даже не прогонял, потому что безразлично было: что есть, что нету.
До сих пор мурашки по коже, когда видит его за тем журнальным столиком в гостиной. Глубокие воспоминания – жуткая вещь.
И эта безумная музыка, бесконечно звучавшая в его квартире:
Вот она гильза от пули навылет,
Карта, которую нечем покрыть.
Мы остаемся одни в этом мире.
Бог устал нас любить,
Бог устал нас любить.
Бог просто устал нас любить,
Бог просто устал5.
Устала. Ушла. Через время сам позвонил. Сказал приезжать. Не попросил. Потребовал. Едва увидела его, чуть не расплакалась вновь. Сжал крепко. Швырнул на кровать. Долгий выматывающий акт. Ни грамма ласки к ней. И все равно приняла его.
– Рита, ты замуж хочешь? – спросил Аравин, неожиданно врываясь в ее мысли. Он не повернулся к девушке. Смотрел все также прямо перед собой.
Рита буквально задохнулась, услышав этот вопрос. Улыбка неровно легла на лицо.
– Шутишь? – подскочила она на кровати.
– Нет, серьезно.
– Ты предлагаешь, что ли?
Он повернул голову. Посмотрел внимательно.
– Я – нет, – коротко и ясно. – Может, я тебе жить мешаю? Нашла бы себе кого-нибудь…
Как же, бл*дь! Запереживал! Аравину всегда было безразлично, мешает он кому-то или нет!
С шумным вдохом Рита снова откинулась на подушку.
