Автор
Я потеряла контроль над собой. Мои чувства переполняют меня, заставляя делать то, что обычно не свойственно. Для меня она – весь мир, все что осталось после отчаяния. Только чтобы увидеть ее улыбку или услышать смех, я готов преодолевать даже ад. Она ставит меня на грань безумия, но мои страсти сильнее....
И сейчас там звучала Iowa: «Только улыбайся, улыбайся. Невесомости поверь и отдайся.
Улыбайся…»
Отдаться невесомости не получилось. Стася услышала позади себя клик:
– Настя! Настя! Сладкова!
После переезда девочка всем представлялась, как Анастасия и называли ее, следовательно, чаще всего Настей. Одна Александра Михайловна противилась. Она говорила, что ей не подходит имя Настя.
– Чего? – она обернулась, узнав голос своего соседа.
– Погуляем завтра?
Стася смерила подбежавшего парня внимательным взглядом.
Иногда они вместе гуляли по окрестностям их загородного поселка.
Артем откинул заснеженную челку со лба и широко улыбнулся.
– Ну так как? Пойдем к пруду? – повторил он свой вопрос.
– Нет, я занята, – коротко ответила Стася.
Серьезность Стаси его никогда не смущала. Но она все же попыталась смягчить взгляд.
Артем понимающе кивнул.
– Тогда я позвоню в воскресенье, – он свернул к своему дому и помахал ей рукой, – пока.
Стася коротко махнула рукой в ответ и повернула в противоположную сторону. У ворот ее уже ждал охранник, Иван Борисович.
– Привет, Настя, – приветствовал он ее.
– Здравствуй, Борисыч, – девочка натянуто улыбнулась ему. Не потому что неискренне, а потому что тяжело ей это давалось. – Снова снег пошел.
– Ага, ребятам работы прибавилось.
– Сильно не вылизывайте, – Стася кивнула головой в сторону заснеженного двора.
– Да для тебе уж снега оставим, – согласился Борисыч. – Снеговик лепить будешь?
– А как же! – радостно воскликнула девочка.
– Ну давай шуруй уже. Грейся. Баба Шура с обедом ждет.
Стася кивнула и быстро побежала к боковой двери большого двухэтажного дома.
Она любила заходить через кухню. В ноздри сразу же врывались вкусные запахи. Как сейчас – аромат пирожков.
Кухня Александры Михайловы имела особый уют. Деревянные панели и паркетный пол гармонично сочетались со светлой дубовой стенкой.
Готовила в их доме исключительно Александра Михайловна. Чтобы там ни было, никто из прислуги к плите не допускался.
Закрыв за собой дверь, Стася обернулась и встретилась с теплым взглядом Аравиной.
