Проснувшись днем, я понял, что это день следующего дня. За окном пылало солнце, а за дверью свежий запах мяса отговаривал меня от еды в саду. Этот городок Пограничья был напоминан каким-то обычным шумом и криками — будни обычной жизни на пороге приключений.
— А это кто-то применяет? — скептически спросил я, представляя, какие там могут быть побочки.
— Только в сельском хозяйстве в роли удобрений, — ответила Хобс. — Но в очень низких концентрациях, чтобы росло быстро, но именно то, что было запланировано изначально.
— Вот тебе и никакого ГМО, — пробурчал я себе под нос, а потом перекрутился, чтобы оценить свою спину. — Собирай, а я пойду своих подберу.
Перед этим только я оценил последствия взрыва. Мухоловку разметало качественно, будто она проглотила осколочную гранату.
Клара нашла свою лопату. Слегка пожеванную, но при должной сноровке ей еще можно было что-нибудь раскопать.
Я принюхался, отделяя кислый капустный запах от мухоловки и оценивая ситуацию.
А я подошел к первому трупу, уже окутавшемуся свечением. Все-таки ящерица, или что-то типа китайского дракона с короткими лапками и длинным хвостом. Я подобрал эссенцию и поднес к биомонитору.
«Обнаружен геном снэйкера. Уровень редкости: 8.
Кажется, штука годная. Еще и риск побочек совсем мизерный. Я дошел до второго трупа и забрал второй кристалл. Тоже его проверил — все совпадало, кроме риска побочки. Здесь он был семь процентов.
Подошла Хобс и протянула мне пластиковый коробок, внутри которого лежало три зеленых, сморщенных горошинки.
— Держи, твоя доля, — Клара увидела, что у меня в руках и сказала. — О, змеёны!
— Надо?
— Нет, это твой трофей, — улыбнулась Клара. — Я тоже там кое-что нашла, пошли скорее.
— Слушай, а как геномы сочетаются, если поверх одного второго инициировать?
— Примерно так же, как и группы крови.
