Проснувшись днем, я понял, что это день следующего дня. За окном пылало солнце, а за дверью свежий запах мяса отговаривал меня от еды в саду. Этот городок Пограничья был напоминан каким-то обычным шумом и криками — будни обычной жизни на пороге приключений.
Изъял у него несколько монеток-векселей, каждая по три тысячи аркоинов и нашёл пустой контейнер для сахарков. Незапасливый сектант оказался. Ещё рядом нашёл пару пустых пузырьков, судя по запаху что-то лекарственное, но не «Живинка». В любом случае они ему не помогли.
Я выбрался из поля, но прежде чем идти на ферму, ещё какое-то время за ней наблюдал. Фанатиков больше не было. То есть живых больше не было. А мёртвых было, как минимум на троих больше, чем я оставил. И новый дым появился — горел грузовик, успевший отъехать от фермы метров на тридцать.
М-да, был ещё маленький шанс захватить языка, но местные все решили по-своему. Не могу их винить.
Я прошёл через всех фанатиков, собирая ножи. Больше у них ничего не было. Ни денег, ни еды, ни эссенций, ни эликсиров. Возможно, их пичкают централизованно на базе, а в рейды выпускают налегке. Учитывая их уровень самоконтроля, то это логично. Взяли в карательный рейд бешеных монстров, привезли, спустили с поводка, увезли обратно.
Меня заметили сразу же, как я вышел на арбузное поле.
Точнее, встречал старик, которого поддерживал более-менее целый молодой парень. Трупы сектантов пока валялись там же, где и полегли. А своих они уже сложили у дома, прикрыв покрывалом. Ещё одна старушка, как раз была там, читала какие-то молитвы. Остальные все уже куда-то попрятались. И, скорее всего, даже не в дом, а за пару километров. Хотя кто-то в доме был, прятался за окном, явно прикрывая старика.
— Приветствую, — я издалека махнул рукой, заметив, что оружие сектантов исчезло, а у парня подозрительно оттопырен карман.
Мне не ответили. Старик попытался что-то сказать, но сразу же закашлялся. Поэтому поговорить удалось уже только впритык.
— Лихо вы их, — сказал я, кивнув на фанатика, которого сразу тремя вилами проткнули.
— Это вы их лихо, — старик даже попытался улыбнуться, но снова закашлялся и схватился за грудь.
Похоже, рёбра сломаны — на это у меня глаз уже намётан, да и мои тут же о себе напомнили. Тут как с зевотой: один зевнул, второй вдруг тоже вспомнил, что ему зевнуть надо.
— Давайте помогу, — я достал бутылку «Живинки». — Есть бинты или повязки? Сколько ещё раненых? Пусть выходят, я не причиню вам вреда.
* * *"
"С ранеными, трупами, пожаром — одних вылечить, других закопать, третьих потушить мы провозились весь день. И так далее по списку. Я помогал. Как мог. Меня благодарили как за спасение, так и за помощь. Шакрас смотрел на всё это с удивлением, а мне хотелось чего-то мирного.
