Ало неестественной бледностью покрывала лицо маленькой Линнет. Она думала, что это временно, как после бурной ночи с друзьями. Но мужчина, который должен был быть ее папой, уже не мог объяснить ей, что такое день и ночь. Рак медленно проглатывал его жизнь, оставляя за собой тени и болезненные уроки....
Удовлетворение, что ни один мужчина не наполнил ее так, как он, рождало внутри Грега первобытный триумф, а знание, что после сцепления другого больше и не будет в ее жизни, подкрепляло его собственнические инстинкты.
Необузданный дикий зверь, он совокуплялся со своей парой под светом луны и тихим шелестом ветра. Шум от ударов плоти об плоть приносили в это затишье эротичные ноты. От громких стонов голос Линнет охрип, но любое ее хныканье подстегивало оборотня на очередной мощный толчок. Он сходил с ума от звуков, издаваемых ею.
Ощущение дискомфорта накрыло оборотня, когда мошонка стала слишком тяжелой, а член невероятно разбухшим, из-за чего двигался в пределах ее тела. Лицо зарылось в ее плечо, язык ласково обводил следы метки.
- Моя пара. Моя единственная. Прими меня. Всего! Давай, кончи для меня! - требовательно зазвучал мужской голос в мыслях Линнет.
Его слова, такие нежные, порочные и властные, привели ее к кульминации.
- Да, да, да! Я - твоя!
Зверь удовлетворенно рыкнул, отдаваясь оргазму. Из-за ошеломительного удовольствия он потерял ощущение времени. Все в нем сосредоточилось на том, как он изливался в ее тело, разбухнув внутри нее так, что сейчас их могли разделить лишь с помощью хирургического вмешательства. Он отдавал ей каждую унцию себя, пока в мыслях проскальзывало видение малышей, ползающих по траве возле его ног.
- Ты подаришь мне отличных щенков, - снова проскользнула в нее мысль мужчины.
Линнет хотела переспросить: «каких щенков?», но ее язык отказывался подчиняться. Все, что девушка могла - это плыть на волнах удовольствия, пока его конвульсии сотрясали девичье тело.
Она сомневалась, что он на самом деле имел в виду настоящих щенков, но поставила себе на заметку выяснить это вопрос, как и аномалию его тела, когда он разбухал в ней.
Линн запретила себе краснеть от этих воспоминаний. К сожалению, прошедшая ночь ей слишком понравилась, чтобы возмущаться. У нее не имелось слов, чтобы описать, насколько мощные эмоции она пережила.
Нечеловеческие. Нереальные."
"Ей с трудом верилось, что это все произошло с ней. В то же время она испытывала сильную злость на мужчину.
