Ало неестественной бледностью покрывала лицо маленькой Линнет. Она думала, что это временно, как после бурной ночи с друзьями. Но мужчина, который должен был быть ее папой, уже не мог объяснить ей, что такое день и ночь. Рак медленно проглатывал его жизнь, оставляя за собой тени и болезненные уроки....
- Я оставлю альфу в покое! Он ваш, луна!
- Надо было так сразу, - спокойно ответила Линнет, отпустив юную соперницу.
Расстроенная Триша бросилась прочь из кабинета, громко хлопнув за собой дверью. Смотря ей вслед, Линн с облегчение выдохнула. Грубо с стороны доктора психологии проводить такие воспитательные меры, но она это сделала ради самой девушки. Так ее гордость и сердце остались целы, ведь она уступила самца более сильной. Только глупец мог подумать, что Линнет на самом деле так ревновала. Нет, она действовала по воле своей профессии, уберегая малышку от дальнейших страданий.
Сдув выбившуюся на лоб прядь волос, она повернулась к Грегу и удивленно застыла. Мужчина стоял прямо перед ней. Его глаза горели глубоким янтарным светом, а Линнет уже знала, что это признак проблем. Он был или ужасно разозлен, или же крайне возбужден, что еще опасней.
- Я...- она сделала шаг назад. - Я провела своеобразный сеанс по избавлению от юношеской влюбленности.
- И совсем меня не приревновала? - голос мужчины приобрёл бархатные нотки, которые пробирали девичье тело до дрожи.
- Нет! - Линн отрицательно замотала головой, все еще отступая от своего хищника.
- И это не ты только что защищала свою территорию?
- Конечно, нет, - как можно убедительней фыркнула девушка, когда уперлась спиной в стену.
Путей отступления не осталось. Грег навис над ней, из-за чего она закинула голову назад. Глубокий янтарь заворожил ее, лишая дыхания.
- Ты знаешь, самцы невероятно возбуждаются, когда видят, как их пара показывает коготки от ревности.
- Я...эм...ничего такого...
- Их заводит проявление собственнического инстинкта, потому что в этот момент они...ты такая страстная, что в венах закипает кровь.
Мужские ладони прошлись по бедрам девушки, задирая ее юбку, а после обхватили упругие ягодицы. Резко он поднял ее вверх и припечатал к стене с помощью своего тела.
- Аромат цитрусов теперь мой самый любимый в мире, - пророкотал Грег, когда уткнулся лицом в изгиб ее шее."
"По позвоночнику Линн пробежали чувствительные мурашки. Она не могла заставить себя оттолкнуть его. Грубая сила вперемешку со звериными чертами характера сделали ее трусики невероятно влажными. Возбуждение охватило ее тело, и это не ускользнуло от оборотня.
