— Поставим эту женщину там, где она находилась в тот вечер, и откроем калитку на участке Головкова. Чтобы засов отодвинуть, его надо покрутить из стороны в сторону, раздается такой противный и очень громкий скрежет. Представляете, когда металл трется о металл.
— Я никаких следственных экспериментов проводить не буду. Головкова я допрошу, но, если он скажет, что ничего не видел и со двора в тот вечер не выходил…
— Это будет означать, что он вас обманывает, — уверенно заявил Илья."
"— Это значит, — отмахнулась от него Шестакова, — что вы не убийство раскрыть пытаетесь, а доказать, что ваш брат невиновен.
— Вы не правы, — вздохнул Лунин, уставившись себе под ноги.
Некоторое время оба сидели молча, чувствуя, что каждое новое сказанное слово может только увеличить стремительно растущую между ними стену взаимного непонимания.
— Но Головкова вы все же допросите? — уточнил наконец Илья, отрываясь от созерцания носков своих туфель. — Вы ведь мне обещали.
— Да, Головкова я допрошу, — холодно отозвалась Ирина.
— Ну и хорошо, — к ее удивлению, обрадовался Лунин. — Я не обратил внимания, в вашей машине задние стекла тонированные?
— Тонированные. А что? — удивленно переспросила Ирина.
— Замечательно, — еще больше обрадовался Илья. — Надеюсь, у вас сегодня на вечер ничего не запланировано. Я хочу пригласить вас в романтическое путешествие. Только поедем на вашей машине.
— На бензине экономите? — рассмеялась Шестакова.
Застенчиво улыбнувшись, Илья не ответил.
* * *Около восьми вечера желтый «ситроен» Шестаковой въехал в Старое Ясачное и вскоре остановился напротив дома подполковника Головкова. Заглушив двигатель, Ирина обернулась.
— Вот что я скажу? Зачем я на ночь глядя к нему приперлась?
— Скажете, что опрашивали население, — сидящему сзади Лунину было тесно, и его колени упирались в спинку переднего кресла, — устали, решили попить чайку.
— Надеюсь, что только чаем дело и ограничится, — вздохнула решившая сесть на диету после празднования своего дня рождения Шестакова.
— Вы думаете, что Головков может начать к вам приставать? — нахмурился неправильно истолковавший ее слова Илья.
— Знаете, пока вы этого не сказали, как-то не думала, — вспыхнула Ирина.
— А теперь начали?
— А теперь я думаю, что вы идиот. Да и я, раз на все это согласилась, не сильно от вас отличаюсь.
— Два сапога — пара, и оба левые, — пробормотал Илья вдруг пришедшую на ум поговорку.
— Именно! — согласилась Шестакова и тут же напомнила: — Сидите только тихо, не высовывайтесь. Если Головков вас заметит, скандала не оберемся.
Выйдя из машины и подойдя к кирпичному забору, она дважды нажала на кнопку звонка. Спустя минуту надавила еще раз и долго, секунд десять, не отпускала.