В комнату хлынул свет, заставляя голову Лунина гудеть как будто она была залита молотком. Одиноко стоящий человек смотрел на него, ждал ответа — но ответить было трудно, словно язык превратился в твердую шерсть. Лунин медленно приподнялся и ощутил, как тяжелые веки наконец-то открылись, освещая палитру бесконечных догадок и неизвестностей перед ним....
С учетом того, что он встречался с Мещерской, а потом она его бросила, я не очень понимаю, почему вы не рассматриваете Романа в качестве подозреваемого.
— Да потому, что у нас уже есть подозреваемый, — вскипела Ирина, — и не просто подозреваемый, а сознавшийся подозреваемый! Завтра мы закрепим его чистосердечное признание на следственном эксперименте, и всё. Слышите, Лунин? Всё!
— Ну, так до завтра у вас еще куча времени, — Илья сцепил руки на животе и теперь ритмично постукивал друг об друга кончиками больших пальцев, — узнайте, где был Роман Головков во время убийства Мещерской.
— Если выяснится, что его не было в Старом Ясачном, вы от меня отстанете? — устало спросила Шестакова. — Или потом вы придумаете еще что-то новое?
— Вы хотите услышать от меня честный ответ или такой, чтобы вам от него стало легче?
— Все понятно, — вздохнула Ирина, — будем считать, что ответ я уже услышала. Хорошо, я выясню, где в тот вечер был Головков-младший. Если у вас ко мне больше нет никаких пожеланий, вы, быть может, дадите мне поработать?
— Работайте, конечно, я вам разве мешаю? — махнул рукой Лунин и тут же осекся от мрачного взгляда Шестаковой.
Он поспешно вскочил со стула, но вдруг замер и уставился на Ирину.
— Послушайте, если Роман скажет, что не ездил в Ясачное, надо будет обязательно проверить камеры на выезде из города. Конечно, он мог поехать туда в любое время, но, если он замешан в убийстве, то возвращался, скорее всего, часов в десять, может, чуть позже.
— С чего вы это взяли?
— Преступление, на мой взгляд, было спонтанным. Его не собирались совершать. Тот, кто это сделал, в любом случае сильно нервничал, и, если у него была возможность оказаться подальше от места убийства, то очевидно, что он эту возможность использовал.
— Если только он не был пьян до такой степени, что, вернувшись домой, уже забыл о том, что сделал, и лег спать как ни в чем не бывало.
— Может быть, и так, — к удивлению Ирины, согласился Лунин.
— Вы вроде бы собирались уходить, — напомнила Шестакова.
— Ну ладно, с такси потом разберемся, — отозвался, подходя к двери, Илья, — к ним, чтобы быстро ответ получить, людей посылать надо. А к местным операм с таким вопросом, я так понимаю, лучше не обращаться.
