В комнату хлынул свет, заставляя голову Лунина гудеть как будто она была залита молотком. Одиноко стоящий человек смотрел на него, ждал ответа — но ответить было трудно, словно язык превратился в твердую шерсть. Лунин медленно приподнялся и ощутил, как тяжелые веки наконец-то открылись, освещая палитру бесконечных догадок и неизвестностей перед ним....
Стоящий в коридоре худощавый молодой человек, пробежавшись взглядом по виднеющемуся из-под расстегнутой рубашки торсу, на мгновение задержал взгляд на кубиках пресса.
— Если не ошибаюсь, господин Рассказов? — Теперь молодой человек смотрел Павлу Дмитриевичу прямо в глаза, а на лице его появилась едва заметная тонкая улыбка.
До чего они тут в Москве все лыбятся противно, промелькнула мысль в голове Рассказова, вслух же он произнес только:
— Он самый, — после чего вопросительно уставился на незваного посетителя.
Молодой человек кивнул и, сунув руку во внутренний карман темно-серого, почти черного, пиджака, достал из него удостоверение.
— Ракицкий, — представился юноша, — референт Вадима Юрьевича. У вас все готово?
Молодой человек провел рукой по голове, приглаживая и без того идеальный пробор черных, смолянистых волос. Ошеломленный, Рассказов попятился назад, под защиту своего люкса, однако молодой человек, сочтя это за приглашение пройти внутрь, последовал за ним.
— У вас, случайно, брата нет? — пробормотал Павел Дмитриевич, чувствуя, что стены номера вовсе не защищают его, а, наоборот, начинают кружиться, постепенно набирая все большую скорость. — Тоже референта.
И без того тонкие черты лица молодого человека еще больше заострились, а изящные черные брови удивленно подскочили прямо на середину лба.
— Брата? Нет, брата у меня нет. А референт Вадиму Юрьевичу всего один полагается. Он ведь только заместитель министра.
— Мать вашу за ногу, — Рассказов все же сумел ухватиться рукой за стену и остановить ее вращение, — ну-ка звони своему заместителю.
Увидев непонимающий взгляд молодого человека, Рассказов рявкнул:
— Вадиму звони, Юрьевичу. И упаси бог, если он вдруг не возьмет трубку.
"После не очень продолжительного, зато весьма эмоционального разговора с заместителем министра ситуация прояснилась, но, к глубокому разочарованию Павла Дмитриевича, облегчения эта ясность ему не принесла. Стало очевидно, что молодой человек, явившийся за деньгами первым, бывший очень похожим на настоящего референта и даже предъявивший соответствующие документы, никакого отношения к Министерству дорожного строительства не имел.
