Вот читаю эти строки глубокого психолога, видевшего в нас суть человеческой души. Но мне эта любовь ко мне так и не пришла. Махать шашкой? Идти на трупы? Поднимать подол? Эти пути кажутся нереальными и надуманными. Теперь я понимаю, как важно найти правильный путь к сердцу своей единственной....
Марат, наполнив ведра, и вернулся в дом. Я уже накрыла на стол.
– Садись.
– А ты?
– А нам много вредно есть, мы и так лишний вес набрали.
Опираясь о стол, я стала растирать поясницу. И нога отнимается. Опять, наверное, седалищный нерв защемило. До тянуть бы до родов. Тут я вспомнила о Марате. Он наблюдал за мной, при этом сметая все подряд. Я села на диван.
– Ты чего приехал то?
– К тебе.
– Как тебя Диана то отпустила.
– Нет и никогда не было никакой Дианы.
– Понятно.
Марат соскочил, подошел ко мне, взял меня на руки, посадил к себе на колени.
– Маруся, маленькая моя. Я тебя люблю, только тебя. Ну еще и этих, хулиганов, – и Марат улыбаясь провел рукой по моему животу.
Я посмотрела на него, попыталась встать, но он не отпускал меня.
– Я сейчас заплачу, отпусти меня, – прошептала я.
Он наклонился ко мне, чмокнула меня в нос, и отпустил. Я ушла в свою спальню легла на кровать, и стала делать дыхательные упражнения, чтобы расслабить тонус матки.
Мне очень хотелось ему верить. Я боялась довериться ему вновь, пережить еще раз такое не хотелось.
– Ты чего?
– Ты такая красивая! Я так по тебе соскучился. Можно я полежу с тобой?
– Я в туалет хочу.
Марат подхватил меня на руки и отнес в туалет. Он стоял у дверей, и ждал, когда я выйду. Мне было очень неловко.
– Поговорим?
– Давай.
– Расскажи мне все. Абсолютно все.
Марат рассказал о том, как влюбился в меня, тогда на платформе.
Я поверила, поверила каждому его слову. Я подошла к нему, обхватила его руками:
– Прости меня. Я тебя люблю.
Марат встал перед мной на колени, мой живот не давал прижаться к нему.
– Мне нельзя целоваться, – прошептала я.
– Почему?
– Если ты начнешь меня целовать, я приду в возбуждение, и тонус матки повыситься. Меня же зашили.
– Что значит зашили?
– Меня тогда зашили, чтобы дети не выпали.
Марат обнял меня.
– Маленькая моя, у тебя из-за меня столько мучений.
– Все хорошо, правда.
Но в душе я такой уверенности не чувствовала. Марат гладил меня по животу, и я расслабилась. Вдруг меня пронзила резкая боль. А вскрикнула. Марат почувствовал, что мой живот напрягся.
– Началось, – еле смогла я выговорить, – в больницу пошли.
Марат подхватил меня на руки, и понес к машине. Через 10 минут меня уже везли в родовую.
