В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Не прельщает, конечно, но чем не шутит Пресветлая. Вдруг пригодится. Боевая магия? — берем не глядя. Просто боевка? Боевые искусства? — Отлично. To, что лекарь прописал. Молодой человек, а вы вообще человек? Смертному такой объем знаний не вместить. Да и зачем? — А это уже не ваше дело, уважаемые. Пусть я десять лет спал вполглаза, ел всухомятку, забыл на время, что я в общем-то молодой и здоровый мужчина, зато теперь моя сестра под защитой. Да и я сам вполне способен просуществовать без отцовских подачек. Особенно теперь, когда в теле Алики поселилась другая душа.
В тот день, когда Алика очнулась в первый раз, он посетил Храм. Возложил скромные Дары к подножию Пресветлой, и долго говорил с Нею. А вернувшись домой, впервые уснул по-настоящему, не вздрагивая и не подскакивая на каждый шорох. Проснувшись утром, Вальен — таль внимательно присмотрелся к спящей девушке. Вернее — к ее ауре. И был поражен. Если два дня назад она была тусклой, вся в рваных проплешинах, и отливала болотной зеленью, то сейчас будто чья-то уверенная рука штопала дыры, затягивая их золотистой сеткой.
Весь долгий месяц, что длилось выздоровление, Вальен-таль ежеутренне наблюдал за восстановлением ауры, восхищаясь тонкостью работы. Понимая, что такая сестра ему нравится даже больше, чем та, чья душа улетела в неведомые места, в те самые Горние Выси, о которых простые смертные предпочитали не думать. А по ночам, в снах, к нему приходила закутанная в белые невесомые ткани женская фигура. Она ничего не требовала, ни о чем не просила.
