В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Спасло то, что зима сейчас, а шею она не догадалась освободить…. Хотя вполне могла сломать позвонки. Мы ее в лазарет заберем. Подержим в лечебном сне, понаблюдаем. Сообщать будем?
— Будем- сердито сказал ректор. — Я лично и сообщу.
— А мне можно навещать леди Виолу? — осторожно спросил Реж-таль.
— Может, я с ней сам как-то…. Человек пока спит — до него легче достучаться…. Я пробовал, когда мачеха двойню носила…. Плохо ей тогда было…. Ну, я и разговаривал с ней, когда она спала. Убеждал, что жить ей надо.
— И как? Помогло? — отстраненно спросил Шанти-таль. Реж кивнул.
— Она рожала тяжело. Долго, но все же выжила. Три года после прожила. Может, еще жила бы, да хворь у нас в поместье приключилась. Она слабенькая была, умерла почти сразу.
А я подумала, что надо мужиков все же обеспечить изделиями номер два. Чтобы думали, чем для женщин бесконечные роды оборачиваются. Хотя…. Взять того же Джай-таля, женишка несостоявшегося. Ему-то уж точно было бы все равно — умрет жена, рожая наследника, или нет.
Стоп, девочка! Отставить гнилую философию, пока до мировой революции не додумалась. Этак брошу все, пойду в Храм, и начну требовать от Пресветлой счастья всем и поровну. — О чем задумалась? — тихо-тихо спросил Валико, подходя сзади. Обнял, дав возможность опереться на его грудь, коснулся губами виска, напрочь забыв, что в гостях у нас посторонние.
— Лорд Вальен-таль! — ахнула вошедшая в кухню Селина. — А я-то думала!
— Что ты там себе думала — забудь, — устало посоветовала я, и не думая от мужа отлипать.
— К-какой невесте?!
— Тебе, племянница, тебе! И не делай честные глазки, а то я не вижу, как они у тебя бегают и блестят. Когда успели-то?
— Ангел!!!
— Уж…цать лет, как я Ангел! Ты ж взрослый мужик, Шанти-таль.
