В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Она-то тебе зачем? Хотя…
— Для интриги, мой дорогой брат! — пафосно ответила я, оглядывая зал, в который мы благополучно добрались и даже ни разу не споткнулись.
Зал впечатлил не меньше. К гирляндам, которые тут заняли все простенки между огромными окнами, добавились разноцветные стеклянные шары. Они плавали в воздухе, переливаясь в свете магических огоньков всеми цветами радуги. К каждому шарику были прицеплены на длинных едва заметных нитях вырезанные из бумаги фигурки девушек в бальных платьях. По залу то и дело проносился легкий ветерок, и от этого казалось, что там, под потолком, фигурки кружатся в танце.
В дальнем углу, на небольшом возвышении, устраивались музыканты. Старшекурсники, однако. С разных кафедр, одетые в разноцветные мантии со знаками преобладающих стихий, мальчишки смотрелись прекрасно. Надо будет потом с ними побеседовать. Особенно, если они еще и играют неплохо.
По залу, разбившись на пары, уже прогуливались наши трепетные леди.
Все, кроме Селины, которую не выпускал из рук доблестный лекарь, и леди Ви.
— Будем открывать детсад на базе академии, — сообщила мужу. — Вот папенька порадуется!
Валико насторожился было. Просканировал меня пристально. Грустно вздохнул.
— Нам пока это не грозит, — сообщил. Я только улыбнулась. Действует артефакт.
В зале, между тем, народа прибавилось. Гвардейцы пришли. Все, как один в камуфляже. На этот раз парадном. Нет, надо будет с Шан-талем обсудить это. Камуфляж — это камуфляж, а парадка — это парадка, и путать ложку с половником не стоит.
Прибыли студенты. Не все. БОльшая часть их сейчас на практике, и это хорошо, а то яблоку было бы негде упасть.
