В романовском лунном свете, девушка с нежными светлыми волосами и выразительными голубыми глазами скрывает слезы. Её умоляющий вздох будит чарующую магию, в воздухе повисает тонкий аромат розового ландыша, и кажется, что сама ночь прислушивается к её грусти.
Валико, по моему настоянию, рассказал всю нашу историю. И про то, что прежняя Ангелика все же погибла, и про то, что в ее тело вселилась душа из чужого мира, и про то, что та Ангелика была на самом деле дочерью лорда Вайзер-таля, родного дяди Его Величества короля Златовласа Семнадцатого. Я в беседу не вмешивалась, открывая рот лишь по просьбе собеседников. Уж не знаю, что впечатлило герцога больше: мое родство с правящей фамилией, мое умение влипать в разного рода подвиги. (Историю о героической обороне блокпоста ректор лично продемонстрировал с помощью магии иллюзий).
Впрочем, ссылать дальше нас некуда, академия и так в самой чаще леса находится.
О чем, бишь, я? Так вот. Герцог на все наши откровения только головой качал, не зная, чему верить. Потом махнул рукой и сообщил, что рад за нас с Валико.
Желает нам счастья и чтобы внуков ему нарожали побольше. Мол, у него-то не вышло с детьми, двое всего и есть. А хотелось бы и девчушек хоть парочку.
— Чтобы их за какого-нибудь Джай-таля пристроить, — буркнула я.
Герцог покачал головой.
— Нет, дочка, — сказал он, явно решив меня признать в обеих вариантах, так сказать.
— В комнате с мягкими стенами, — вместо нас ответил папочка-ректор. — Тяжело парню пришлось. Психика не выдержала. Он теперь в лечебнице цветочки по стенам рисует, да с монстрами воюет.
— То-то я смотрю, старый лорд Съеврин наше герцогство десятой дорогой объезжает.
